Фауст
вернуться

Гёте Иоганн Вольфганг
Шрифт:
Мефистофель
А если вам сомнительно немного, Вот человек: спросите астролога. Он изучил небесные тела. Пусть скажет вам, как на небе дела.
Ропот толпы
Сошлись у трона руки греть И людям расставляют сеть. Что шут нашепчет на ушко, Мудрец объявит широко.
Астролог (говорит по подсказке Мефистофеля)
Нам солнце блещет золотом в лазури, [120] За деньги служит вестником Меркурий. Все возрасты Венера привлекла, И утром нам и вечером мила. Луна чем недоступней, тем капризней. Кровавый Марс угроза нашей жизни. Юпитер краше всех. Сатурн не мал, Но малым кажется. Его металл Все остальные весом превзошел И дешев, потому что так тяжел. Сойдется солнце с месяцем вдвоем, И золото сольется с серебром, — На свете ничему препятствий нет, Все рады, достижим любой предмет: Роскошный сад, отделанный чертог, Приязнь красавицы, румянец щек. Как их достать? Ученый человек Даст средства к достиженью этих нег.

120

Нам солнце блещет золотом в лазури… — Астролог произносит эту нарочито туманную речь о семи известных в средние века планетах по подсказке Мефистофеля; согласно учению астрологов Солнцу соответствует золото, Меркурию — ртуть, Венере — медь, Луне — серебро, Марсу — железо, Юпитеру — олово и Сатурну — свинец.

Император
Хоть он и на два голоса вещал, Но ими ничего не доказал.
Ропот толпы
И слушать лень их дребедень. Врать мастера, и песнь стара. Слыхал сто раз. Вот и весь сказ. Он шарлатан, и все — обман.
Мефистофель
Не веря дивному открытию, Вы рады отшутиться все, О мандрагорах вздор твердите И глупости о черном псе. [121] Но надо ль поминать о бесе, И кто за пятку ловит вас, Когда, теряя равновесье, Вы падаете оступясь? Земля — источник сил глубокий И свойств таинственных запас. Из почвы нас пронзают токи, Неотличимые на глаз. Когда на месте не сидится И кости ноют и мозжат Или сведет вам поясницу, Ломайте пол, под вами клад.

121

О мандрагорах вздор твердите / И глупости о черном псе. — Согласно средневековому поверью корни мандрагоры указывают местонахождение кладов; корень мандрагоры может быть выкопан только черным псом; человек, дерзнувший его вырыть, погибает.

Ропот толпы
Чего-то заломило бок И палец на ноге затек. Корежит, локоть онемел, И, кажется, в спине прострел. Так, значит, если он не врет, Тут золота — невпроворот.
Император
Так к делу, к делу, пустомеля! Не увернешься все равно. Где своды этих подземелий И это золотое дно? На время я сложу державу И сам займусь копаньем ям, Но если ты надул, лукавый, Проваливай ко всем чертям!
Мефистофель
Туда я сам найду дорогу. Но если б знали вы, как много Богатств, забытых по углам, Валяется и ждет владельца! Вдруг вывернет у земледельца Кубышку золотую плуг; Со всей бесхитростностью, вдруг, Селитру роя на задворках, Найдет бедняк червонцы в свертках И в страхе выронит из рук. Что ж нам сказать про знатока? Тот, кто охотится за кладом, Взломает своды тайника И спустится в соседство с адом Через проломы потолка. Бокалы, рюмки из рубина, Ряды как жар горящих блюд! И тут же редкостные вина Его отведыванья ждут. Вино б могло за долгий срок По капле вытечь из бочонка, Но винный камень твердой пленкой Гнилые бочки обволок. Все эти перлы виноделья, И эти перстни, ожерелья Недаром покрывает тьма. Ценить их в блеске дня — не диво, Найти их — требует ума.
Император
Так напряги свой ум пытливый И плугом вытащи на свет Кубышку, полную монет. Впотьмах, когда все кошки серы, Не верю я в твои аферы, Потемки — истине во вред.
Мефистофель
Возьми лопату сам, владыка, Тебя возвысит сельский труд. Копай, и под твоей мотыгой Стада златых тельцов сверкнут. [122] Тогда в лице твоей любезной, Разряженной во все цвета, Сойдутся в блеске ночи звездной Могущество и красота.

122

Стада златых тельцов сверкнут. — Намек на библейское предание о золотом тельце, которому поклонялись израильтяне, когда Моисей удалился на гору Синай; здесь — символ богатства.

Император
Скорей! Довольно рассуждений!
Астролог (по-прежнему)
Умерь, властитель, нетерпенье. Пусть празднество пройдет сперва, Не тем забита голова. Рассеянным житьем досужим Даров небес мы не заслужим. Кто блага ждет, пусть будет благ В своих желаньях и делах. Кто хочет пить, пусть гроздья давит, Кто ждет чудес, пусть чудо славит.
Император
В забавах время проведем Пред наступающим постом И кутерьмою беспечальной Наполним праздник карнавальный.

Трубы. Все расходятся.
Мефистофель
Им не понять, как детям малым, Что счастье не влетает в рот. Я б философский камень дал им, — Философа недостает.

Маскарад

Обширный зал с примыкающими комнатами, украшенный для маскарада.
Герольд
Здесь не тевтонской пляской смерти Вас встретят ряженые черти, Здесь жизнерадостнее тон. В дни римского коронованья За Альпами край ликованья Монархом нашим в виде дани К державе присоединен. У папы туфлю лобызая, Он с императорским венцом [123] Привез другой подарок края — Колпак дурацкий с бубенцом. С тех пор, благодаря фиглярству Переродившись целиком, Мы прячем светское коварство Под скоморошьим колпаком. Но вот и гости вереницей Проходят в дом из цветника. Еще дурачествам пока Нам не приходится учиться: Мы от рожденья, где случится, Разыгрываем дурака.

123

У папы туфлю лобызая, / Он с императорским венцом… — Венчание немецких королей императорской короной первоначально происходило в Риме; обряд целования папской туфли императором символизировал главенство власти католической церкви над властью императора.