– Эту банду Гапора? Скорее всего, это они подстрекали Тала, а когда тот оказался в дураках, их и след простыл.

– Может быть.

– Разве вы не видите, что она делает? Всего год назад ни одному жрецу и в голову не пришло бы совершить убийство, а теперь это в порядке вещей и никого не тревожит.

– Тала нет. По вашим словам, он был идиотом и сам виноват в том, что с ним произошло. Вы правы. Но он был одним из самых влиятельных людей в Таглиосе. Как и Джахамар Джа. Тот тоже напросился, чтобы его задушили. И со следующей жертвой будет то же самое, и все будут утверждать, что так, мол, ему и надо. И так далее, и так далее, пока наконец жертвой не окажетесь вы и Прабриндрах Драх. Никто не отрицает, что она профессионал. Допустим, что лучше нее в военных делах не разбирается никто. Может, ей и вправду ничего не стоит разбить Хозяев Теней в пух и прах. Но даже если они никогда больше не пересекут Мейн, и ни на шаг не сдвинутся на север от Дежагора, и не выиграют ни единого сражения, как только за дело возьмется она, Таглиос пропадет и поражение наше будет столь же безусловно, как если бы его не защищали вовсе.

Прабриндрах Драх хотел было что-то сказать, но Радиша опередила:

– В его словах есть доля правды. Таглиос уже никогда не будет прежним.

– То есть?

– Если мы предоставим этой женщине свободу действий, она превратит Таглиос в некое подобие Страны Теней. Такова будет цена за победу… В этом я с Копченым согласна. Хотя ты, Копченый, одержим страхом перед Душилами и грядущим Годом Черепов. Я наблюдала за нею и уверена, что никто, за исключением Костоправа, не может хоть как-то повлиять на эту женщину. Да, Копченый прав. Выхода нет. Если даем ей свободу действий – мы обречены, а нет – нас уничтожат Хозяева Теней.

– Есть еще один путь… – заикнулся было Копченый. Но что он мог сказать? Ведь он не сообщил им обо всех подробностях той встречи с посланцами Длиннотени. А теперь было слишком поздно. Если он и «вспомнит» их сейчас, ему никогда не будут больше доверять. Мало того, Радиша и ее братец могут подумать, что его неприязнь к этой женщине инспирирована врагами Таглиоса.

Черт бы побрал того сморщенного коротышку. Он предвидел эту ситуацию.

– Так какой? – требовала ответа Радиша.

– Мне пришла в голову некая мысль. Думаю, не слишком удачная. Порой чувства довлеют над разумом. Забудьте об этом. Кина вот-вот проснется. И среди нас бродит Дщерь Ночи. Мы должны заставить ее замолчать.

Прабриндрах Драх заметил:

– Так мы можем проговорить всю ночь. И никогда не придем к общему решению. Было бы лучше направить свои усилия на то, чтобы опередить жрецов.

Копченый покачал головой. Так дело не пойдет. Эта женщина будет повсюду сеять раздор и смуту, и может статься, решение найдут слишком поздно. Таков путь тьмы. Обман. Бесконечный обман.

Продолжать беседу – бессмысленно. Оставался один-единственный выход. Если его поймают, они его возненавидят. Заклеймят как предателя. Но выбора не было.

Он мог только молиться, чтобы Бог даровал ему мужество и ясный разум. Хозяева Теней сами кого хочешь надуют. Они, не колеблясь, использовали бы его, если б смогли. Надо быть осторожным в этой игре, и тогда он будет в состоянии помочь Таглиосу больше, нежели дюжина армий.

Когда брат с сестрой уходили, принц сказал:

– Копченый, я хотел спросить. С какой стати она вдруг стала давать вознаграждение за летучих мышей?

– За кого?

– Так сказал шадарит Сингх. Он услышал об этом на пути сюда. Она известила всех, что дети, которые доставят ей как можно больше мертвых летучих мышей, получат награду. И теперь все бедняки в городе охотятся на них. А средства-то из государственной казны. Зачем это ей?

– Понятия не имею, – солгал Копченый. Сердце его подпрыгнуло. Значит, она знает.
– Кроме того, она требует, чтоб ей сообщали о всех чужеземцах…

Некоторые специальные магические обряды требуют измельченных летучих мышей. Обычно используют шкурку, когти и печень. Но этот порошок годен лишь на то, чтобы помешать соседскому скоту отелиться или чтобы куры перестали нестись. Ей это без надобности.

А вот живые летучие мыши нужны лишь Хозяевам Теней.

Он дождался, когда принц с сестрой скроются из виду, и тут же покинул замок. Надо найти летучих мышей, пока всех не уничтожили.

На камне, прислонившись к дереву, сидел в лесу Костоправ и плел из травы фигурку животного. Закончив, он отшвырнул ее. Вороны наблюдали за ним. Он не обращал на них внимания. Думал о Душелове.

Общение с ней не доставляло удовольствия. Она всю жизнь была сосредоточена на самой себе. Иногда она могла быть обворожительной, веселой, но долго поддерживать в себе это настроение не умела. Да и он тоже. Порой казалось, что они живут в параллельных мирах. Но Душелов не отпускала его. Что из того, что единства душ не было. Она собиралась использовать его в своих целях.

Весь день Душелов суетилась в башне. Что она там делала, он не знал, а выяснять не собирался. Он был подавлен и пришел сюда, когда ему стало совсем тошно.

Появился Жабомордый.

– Что такой унылый, Капитан?

– А чего веселиться?

– Веселиться нечего – это точно.

– Что в Дежагоре?

– Тоже ничего веселого. Я был занят все время.

– Чем же?

– Не могу сказать. – Бес напустил на себя скорбный вид. – Последний раз, когда я там был, ваши ребята были в порядке. Может, чуть побольше суеты, чуть побольше шума, чем прежде. Старик Одноглазый и его приятель не ладят с Могабой, совсем не ладят. Они поговаривают о том, чтобы дать деру, мол, пусть себе делает что хочет.