Все шло по плану. Появились факелы и фонари, призванные освещать дорогу к Вратам Теней. Наш передовой отряд находился уже почти у самых Врат. По пути они время от времени поджигали цветной порох в качестве своеобразных дорожных знаков. Готовые тронуться в путь, выстроились в ряд нагруженные животные и кареты. Дети плакали, ребята постарше хныкали, собаки лаяли без передышки. Ночную тишину разорвали звуки развороченного человеческого муравейника. Пленники, уверенные, что мы берем их с собой на Равнину исключительно с целью принести в жертву, в ужасе взывали к Новому Городу. Некоторые из наших предлагали использовать их вместо вьючных животных, а потом избавиться от них, когда они больше будут не нужны. Я возражала. Они станут упрямыми и беспокойными после того, как несколько первых умрут, и мы не сможем съесть их после того, как покончим с припасами, которые они несли. Конечно, не все наши могли есть человечину. Но те, кто мог, не устоят перед соблазном.

Лозан Лебедь бродил среди людей, раздавая приказания, точно на строевых учениях. Я подошла к нему.

– Что, терзаешься ностальгией по добрым старым временам, когда ты был начальником Серых?

– Одна несомненно гениальная девушка, чье имя было бы неуместно называть среди присутствующих, отправила всех сержантов к Вратам Теней. Ей даже в голову не пришло оставить здесь хотя бы одного, чтобы руководить сборами.

Неназванная гениальная девушка была вынуждена признать, что он прав. Речник, Ранмаст, Красавчик и все остальные, которых я знала дольше и кому доверяла больше всех, были там, где он сказал, или где-то во тьме. Наверно, я думала, что мы с Сари сами тут управимся. Позабыв о том, что в этом случае мне придется носиться туда и сюда, принимая решения за тех, кто сам не в состоянии сообразить.

– Спасибо. Если не получу лучшего предложения до своего сорокалетия, то так и быть, выйду за тебя замуж.

Лебедь без особого энтузиазма изобразил, что щелкает пятками.

– Ага. Сколько тебе сейчас?

– Семнадцать.

– Я примерно так и предполагал. Хотя фактически лет на двадцать больше, с учетом накопленного опыта и износа.

– В наше время трудно быть подростком. Вон, спроси Тобо. Никто никогда не переживал это так тяжело, как он.

Лебедь рассмеялся.

– Кстати о подростках. Кто будет заниматься Дщерью Ночи? Лично мне не хотелось бы.

– Проклятие! Я предназначала для этого Доя и Гоблина. Но Гоблин помогает отслеживать Душелова, а Дой возится с Готой и Одноглазым. Спасибо, что напомнил. – Я вернулась в палатку Гоблина. – Эй, коротышка! Пусть здесь на время останутся Тобо и Сари. Нам нужно заняться погрузкой Дщери Ночи.

Гоблин поплелся следом за мной, ругаясь себе под нос. Заметив всеобщее возбуждение, он проворчал:

– Порядок. Сделаем. Только как получилось, что мы так и не дали этому отродью приличного имени? Мало ли что она не хочет. Она и жить в клетке не хочет. Даже Бубу выговорить легче, чем Дщерь Ночи. Ха! А это что за дерьмо? – Он пронесся мимо меня вниз по склону холма.

Я повернулась, увидела пару горящих во мраке красных глаз и быстро зашагала в их сторону, сжав рукоятку меча. Недоуменно нахмурилась, услышав стук копыт. И сказала:

– Эй, дружище! Неужели это ты? Какого черта ты здесь делаешь? Я думала, ты служишь одному известному предателю.

Старый черный жеребец подошел поближе и, наклонив голову, обнюхал волосы у моего правого уха. Я обняла его за шею. Когда-то мы были друзьями, но я никак не думала, что это для него значит так много. Так много, что, увидев меня живой, он сбежит от Могабы и отыщет мой след, проскакав расстояние в несколько сот миль. Этих жеребцов создали, чтобы служить Госпоже Башни, но на деле они переходили от одного мелкого хозяина к другому. Этот принадлежал Мургену до того, как стать моим, а потом я потеряла его.

– Тебе нужно бы убраться отсюда, – сказала я ему. – Ты выбрал исключительно неудачное время. Всего через несколько часов нам на головы свалится Душелов. Если только мы не успеем уйти на эту Равнину.

Конь оглядел моих товарищей и вздрогнул. Потом, обратив взгляд в сторону Лебедя, жеребец издал звук, очень похожий на человеческое фырканье.

Я похлопала его по шее.

– Не уверена, что не согласна с тобой, но у Лозана есть и кое-какие хорошие качества. Просто он очень успешно скрывает их. Идем с нами, если хочешь. Я не поскачу. Не могу без седла.

Лебедь захихикал.

– А как же знаменитые всадники-веднаиты, которые считают ниже своего достоинства пользоваться и седлом, и стременами?

– Не рассматривая это как недостаток, все же должна заметить, что большинство этих гордых всадников были, в отличие от меня, шести футов ростом.

– Я найду для тебя лестницу.

– Укуси его, дружище.

К моему изумлению, жеребец внезапно остановился и укусил Лозана в плечо. Тот отпрянул.

– У тебя всегда был скверный нрав и плохие манеры, осел недоделанный!

– С кем поведешься…

– Прости, что я мешаю тебе кокетничать с Лозаном, Охотница-на-ворон, – сказал Гоблин, – но мне казалось, что ты хотела заняться Бубу.

– Ах, ты еще и подслушиваешь, ехидный старый развратник! Да, да, я хотела. И еще я совсем упустила из вида нашего старого приятеля Кусавира Пете. Я как-то давно не заглядывала к нему. Он по-прежнему здоров?

Конь снова обнюхал меня. Я похлопала его по шее. Похоже, ностальгия по старым добрым временам мучила его сильнее, чем меня.