Сари была обеспокоена. Душелов находилась в библиотеке, когда поползли слухи о нападении. Узнав новости, она, конечно, ужасно разозлится и, вернувшись во Дворец, будет в высшей степени настороже. В результате вся операция Сари может оказаться под угрозой срыва. Радиша разбушевалась, когда до нее дошли слухи. Она просто обезумела и тут же удалилась в свою Комнату Гнева. Сава, по-видимому, сильно чем-то обеспокоенная, на мгновение оторвалась от чистки очередного латунного изделия. Сабредил, заметив это, тут же отложила свою швабру и пошла взглянуть, что стряслось. Никто не обращал на них ни малейшего внимания.

Немного позднее, когда Джауль Барунданди заглянул к ним, чтобы посмотреть, как идут дела, и заодно перекинуться парой «ласковых» слов с Наритой, Сава, выбрав момент, когда на нее не смотрели, отправилась куда-то побродить. Никто не обратил на это внимания. Она всегда старалась быть как можно более незаметной, а сегодня этот эффект был усилен с помощью небольшого колдовства.

Шики держалась поближе к матери. Она побледнела, выглядела встревоженной и вцепилась руками в свою флейту.

– Еще не пора? – прошептала она.

– Нет. Поставь куда-нибудь своего Чангеша. – Шики должна была сделать это уже несколько часов назад.

Слухи ширились, волна за волной. Протектор вернулась, кипя от ярости. И тут же отправилась к своим Теням. Улицы Таглиоса ожидала еще одна ночь ужасов.

Женщины заговорили о том, что, возможно, разумнее закончить работу до того, как Протектор пожелает увидеться с Радишей. Протектор плевать хотела на желание княгини побыть одной. Она презирала таглиосские обычаи и не делала из этого секрета. Даже Нарита согласилась, что для них будет лучше не попадаться на глаза Протектору, пребывающей в таком настроении.

Именно в этот момент Шики заметила, что ее тетка исчезла.

– Черт возьми, Сабредил! – Нарита просто кипела от злости. – Ты обещала не спускать с нее глаз после того, как это случилось в прошлый раз.

– Прошу прощения, госпожа. Я так перепугалась. Она, скорее всего, пошла на кухню.

Шики уже отправилась на розыски. И почти сразу же закричала:

– Я нашла ее, мама.

Когда подошли остальные женщины, Сава сидела, прислонившись к стене. На коленях у нее лежала латунная лампа, на которую несчастную вырвало. Она была без сознания.

– Ох, нет! – воскликнула Сабредил. – Только не это!

Болтая всякую чепуху в тщетных усилиях привести Саву в чувство, она как бы ненароком проговорилась, что боится, как бы Сава не забеременела, если ее изнасиловал кто-нибудь из дворцовых служащих.

Нарита, клокоча от ярости, тут же бросилась прочь. Сабредил и Шики последовали за ней, с двух сторон поддерживая Саву и направляясь к служебнрму выходу. Никто не заметил, что сейчас ни у одной из женщин не было их статуэток Чангеша, в том числе и той, которую Сабредил забыла вчера.

Учитывая, в каком состоянии была Сава и в каком настроении Нарита, а также опасаясь напороться на Протектора, женщины сумели получить свою плату и скрыться, миновав лейтенанта Барунданди, обычно взимающего с них мзду. Снова.

Едва спустившись с дворцового холма и оказавшись на одной из извилистых улиц, они смогли нанять крытую телегу и погрузить туда Саву. Шики так бурно выражала свою радость, что Сабредил не раз была вынуждена одергивать ее.

– Есть масса людей, которые видели все, что мы делали, – сказала я, собрав своих. – Как только пройдет слух, что Радиша исчезла, все эти люди начнут рыться в памяти. И можно не сомневаться – Душелов сумеет отделить зерна от плевел.

– И сумеет призвать на помощь сверхъестественные силы, способные выделить именно ваш след среди тысяч других, – высказался Лозан Лебедь.

Он присутствовал тут же, поскольку согласился взять на себя заботу о Радише. Она вот-вот должна была придти в себя и обнаружить, что, в конце концов, ее демоны добрались до нее.

– Вы собираетесь бежать или нет? – спросил Бонх До Тран.

Старик держался из последних сил – он трудился с самого рассвета.

– Ну что, исчезаем? – спросила я.

– Подождите еще чуть-чуть, до тех пор, пока дела примут совсем уж отчаянный оборот. Учтите и то, что понадобится еще несколько часов, чтобы загрузить на баржи продовольствие.

По правде говоря, никто не хотел уходить. Пока, по крайней мере. За годы у большинства здесь наладились связи. У всех были незаконченные дела. Такова жизнь. Ситуация, которая на протяжении всей истории Отряда неоднократно возникала снова и снова.