Шрифт:
– Вон! Вон отсюда! Вон отсюда!
Валерена навалилась на дверь, захлопнула, заперла и прислонилась к ней, сгибаясь пополам от рвотных спазмов. Потом, шатаясь, подошла к столу вызвать Лупо.
Система связи была разбита вдребезги, как и весь кабинет.
Валерена оказалась в западне, наедине с трупом и без возможности позвать на помощь.
81
Панцирь положил коммуникатор в гнездо.
– Что там? – спросила Миднайт.
– Мне предстоит поближе рассмотреть Лупо Провика. Он собирается навестить Блаженного. Блаженный хочет, чтобы мы с Кейблом присутствовали.
– Не выдавай себя.
– Не выдам.
Шайк и оба Бофоку пришли до него.
– Вы вооружены? – спросил Блаженный. – Ладно, не берите в голову. Все равно поздно.
Они находились в обширном зале в глубине Высшего Города, который Блаженный получил от матери. Валерена использовала его для больших сборищ.
Блаженный поставил Кресло у стены. Тина стала от него слева, Найо – справа. Еще правее занял позицию Кейбл, а слева от Тины – Панцирь.
В противоположную дверь пятидесятиметрового зала вошли мужчина и женщина.
Они появились внезапно, без слова или знака. Женщина отступила назад и в сторону, так что, когда они остановились, Лупо Провик был точно на линии огня Шайка.
Они знали, что Панцирь полностью безоружен, а Шайк наоборот. Женщина была способна застрелить и его, и Шайка раньше, чем он до нее доберется.
– Что заставляет тебя шляться по трущобам, Лупо? – спросил Блаженный.
– Одна перестрелка в Черном Кольце.
Блаженный поморщился:
– Там каждый день кто-нибудь стреляет.
Панцирь расслабил мышцы. Он прочел намерения Провика – тот не собирался драться. Попытался прочувствовать этого человека. Это было трудно. В нем не было ничего примечательного. Такой человек не выделяется в толпе, если сам не захочет.
Панцирь посмотрел на женщину. Те же качества.
– Эту мне посчастливилось записать на пленку. Я хочу, чтобы ты ее посмотрел.
Блаженный снова нахмурился. Ему это все не нравилось.
– Тина, возьми это, будь добра. Вон там плейер.
Он встал, прошелся, сказал что-то спутнице Провика.
Она молча улыбнулась.
Лента была короткой. Начиналась она в середине действия – падал какой-то человек, а спутница Провика расстреляла всех, кто был виден. Хотя это и не было необходимо, но Провик прокрутил на экране и все контрольные выстрелы.
Панцирь взглянул на женщину. Она еле заметно улыбалась – только для него.
Чрезвычайно опасна.
– Это ж мамулькин дубль завел твоих людей в западню, – сказал Блаженный. – Почему же ты пришел ко мне?
– Да, одна из дублей твоей матери. Но пришли мы сюда не из-за нее.
Спутница Провика теперь глядела на Шайка. Провик шагнул вперед:
– Позволь, Тина.
Он перемотал ленту назад, нашел нужный момент и остановил изображение. Двое мужчин в схватке, один оглянулся.
– Можно дать крупный план, Тина?
Тина увеличила изображение.
– Я понял, что ты имеешь в виду, Лупо. Но Кейбл сегодня никуда не выходил.
– Тогда кто этот человек?
– Кейбл?
– У меня есть сводный брат.
– Это он? Он мог ввязаться в такую историю?
– Возможно. Если ему хорошо заплатили. И если он не знал, что замешался в политику Дома.
– Я бы хотел с ним побеседовать. Можешь это организовать?
– Если есть шанс вытащить его из-под того, что над ним нависло.
Блаженный полыхнул на него взглядом. Не такого ответа он ожидал от своего парня номер один.
Спутница Провика пришла в движение с внезапностью неожиданного взрыва. Она поворачивалась уже с распылителем в правой руке и лучевым пистолетом производства Дома в левой. На Панциря она даже не взглянула, но лучевой пистолет полетел точно ему в руку.
Провик дернулся через полмгновения после нее, вытаскивая такое же оружие и бросая лучевой пистолет Тине.
Панцирь схватил оружие в воздухе.
Распылители уже загрохотали чавкающей канонадой по врывающимся в комнату людям. Панцирь сам успел два раза выстрелить и нырнул вперед, слева от спутницы Провика, пока люди в дверях были ошеломлены провалом внезапности своего нападения.
У женщины был вид зверя, нацеленного на добычу.
Она не была столь быстра, как квай. И Провик тоже. Но они начали движение раньше, чем люди ворвались в комнату. Стрельбу и она, и Провик начали в тот момент, когда материализовались цели. Женщина успела завалить четверых, а Провик двоих, пока Панцирь еще не сделал первого выстрела.