Фиг вам, а не сообщения! Засунули нас в задницу Галактики, подонки. Мои фистулы высохли, хитин проржавел, а кормят тут, черт знает чем. Может, посидите на моем пайке? Жак-со-звезд.

Капитану корабля «Нептун»: «Наконец после трех дней переменных ветров мы поймали северо-восточный пассат» [10] . Капитан, теперь вы готовы меня выслушать? Ваш экипаж подвергся мощному эмоциональному воздействию чуждой цивилизации. Произнесенная мною кодовая фраза должна возвратить вас к человеческой реальности. Постарайтесь внятно сообщить эту фразу всем членам экипажа. И как можно быстрее покидайте планету. Анри Локхард, психолог.

Это приказ, Генри! «Мы поймали северо-восточный пассат» — и прочая чушь. Слышишь меня, Генри? Убирайтесь оттуда! Родерик Макстоун, не-пойми-что.

— Почему же они нас отпустили?

— Они нас не держали, капитан. Даже из тюрьмы мы могли выйти в любой момент.

— Что же ты не сказала, дорогуша? А я уж было примеривался, кому из вас первому размозжить голову. Так сказать, в порядке психотерапии.

— Хватит, Жак. Иначе я не ручаюсь, что доставлю тебя на Землю целиком. Скорее всего — частями.

— Я, конечно, не думала, что это будет прогулка. Но полтора года, как оказалось, слишком долгий срок.

— Если бы полтора года назад мне сказали, что меня вышвырнут с планеты какие-то безмозглые насекомые…

— Позвольте внести две поправки, господин капитан. Во-первых, не безмозглые…

— Весьма любопытное суждение, мистер аналитик. А по-вашему, они — верх интеллекта?… Впрочем, какова же вторая поправка?

— С планеты мы себя вышвырнули сами, господин капитан.

— Да, Павел, видал я придурков…

— Подожди, Жак! Что вы имеете в виду, мистер аналитик?

— Только то, что они не безмозглые и не верх интеллекта. Это зачаточный разум, который пробуждается в момент угрозы всей популяции. Например, резкое изменение условий обитания, природный катаклизм… или же неведомый артефакт, таящий в себе то ли гибель, то ли новый уровень общения со средой.

— Хильда, что ты можешь сказать на это?

— Коллективный разум… Если воспользоваться земными аналогами, то в отношении наших «общественных» насекомых принято полагать, что их действия, нередко согласованные до высокой степени организованности, продиктованы суммой рефлексов. Однако точка зрения о существовании «сверхначала» в их действиях высказывалась как красивая гипотеза за рамками науки.

— И теперь нам впаривают именно это, кэп! За рамками науки!

— Бортинженер, наши муравьи и пчелы не делают автомобили и не возводят небоскребы… Продолжайте, мистер Кульчицкий.

— Вы, собственно, все сказали сами, господин капитан. Автомобиль, не способный передвигаться… Небоскреб, в котором никто не живет… Храм, где нет прихожан. Это муляжи, макеты. Это все, что они сумели предложить, покопавшись в памяти зонда. Точнее, предложил он — пробудившийся коллективный разум, столкнувшийся с неизвестным фактором.

— А сообщение?

— Мы это уже обсуждали. То, что человечество посчитало призывом, было лишь копией нашего обращения к условной цивилизации, которая могла встретиться зонду во время его долгой одиссеи. Проснувшийся разум уловил общий положительный эмоциональный фон — и решил ответить тем же.

— Кэп, я отказываюсь слушать этот бред. Вы все здесь сошли с ума! Если эти блаженные так хотели с нами увидеться, почему они нас выкинули?

— Все тот же эмоциональный фон, месье Годар. Мы предлагаем им — ему — контакт на вербальном уровне, для них не существующем. Вспомните: мы говорили о местной системе связи — им не нужно радиосообщение. Назовите их коммуникативные способности телепатией. Так спящий разум поддерживает стабильность «общества», и так, пробудившись, он руководит составляющими его «ячейками». Точно так же он пытается общаться с нами.