Шрифт:
Это нелегко. Будто тупая дрель врезается в тебя, перемалывая кости… Солёный привкус во рту… Это от прокушенных губ.
Терпи… Терпи… Ты всё точно рассчитала. Даже если пуля пройдёт навылет. Грэя она заденет лишь по касательной. Нельзя дёргаться, уже нельзя… Иначе пуля перемелет в кашу твои внутренности.
Но как выдержать эту боль…
Глава 12
Очнулась я на чём-то мягком. Потом это мягкое зашевелилось подо мной. Я открыла глаза.
– Таня, я, конечно, не возражаю, – сказал Грэй, пытаясь из-под меня выбраться. – Но как-то это неожиданно… И чёрт возьми, что здесь происходит!
– Ты цел?
– Цел. А ты… Слушай, ты же вся в крови!
– Это пройдёт. – Я осторожно отползла в сторону.
Доктор сел на полу и с изумлением вытаращился на СР-2 в своей руке. Побледнел. Первый раз я видела, как он бледнеет. И уставился на меня почти с ужасом:
– Таня… Это что… это я… тебя?
– Нет. Ты ни при чём… Я сама. Сама во всём виновата.
Он уронил пистолет. Торопливо поднял и положил на кровать. Несколько мгновений смотрел перед собой в стену. Будто пытался что-то вспомнить… Потом спохватился, оборачиваясь ко мне:
– Ноги чувствуешь?
– Да.
Он опустился рядом на колени, порылся в карманах штанов и достал перочинный ножик. Кажется, собирался разрезать мою куртку.
– Не порть вещь, Грэй.
– Я должен осмотреть рану.
– Нечего там смотреть. – Морщась, я перевернулась на спину. – Скоро буду в порядке.
По коридору кто-то крался. Правда, до ниндзя ему было явно далеко. Отчётливо слышалось звяканье металла о металл. Терзаться сомнениями не пришлось.
– Артём! – позвала я.
Донеслось озадаченное сопение, и на пороге возник физик. В цветастых семейных трусах и бронежилете на голое тело. Незабываемый прикид. Сам Шварц-Терминатор умер бы от зависти. В руках у Артёма был короткоствольный «калаш», а у пояса, звякая при каждом шаге, болталась пара осколочных гранат.
– Это вы стреляли? – насупился физик.
– Самое интересное ты уже пропустил, – чуть улыбнулась я. – А вообще, ребята, нам надо срочно отсюда сваливать.
– Почему? – вскинул брови Артём.
– Здесь нас найдут.
– Как ты можешь знать? – удивился физик.
– Могу, Артёмчик… Это ведь я указала им дорогу.
Он молча, непонимающе заморгал. А доктор кашлянул:
– Надо обождать. Чингиз вот-вот должен вернуться…
Проклятие! Я попыталась встать и застонала от боли:
– Грэй, они знают о Чингизе!
Доктор помертвел лицом. Целую секунду сидел неподвижно, будто опять пытался вспомнить. Потом спросил:
– Как много им известно?
– Не больше, чем мне. Наверное, даже меньше… Кое-что выудили из моих мозгов. Но я сумела их остановить. И второй раз этот номер у них не пройдёт…
– Даже одного раза достаточно, – выдавил Грэй. Встал и потянулся к висевшей на спинке стула куртке. Изменившимся голосом добавил: – Уходим.
Доктор уже не задавал вопросов. И я была по-настоящему ему за это благодарна.
Первое, что он сделал, – послал на «мыльницу» Чингиза кодированное сообщение. Ещё одно – бабе Дарье.
Я взглянула на часы. Не так много времени прошло. Врасплох их не застанут.
– Грэй, материалы по нуль-генератору – у тебя?
– У Чингиза, – вздохнул доктор. – У него принцип – не складывать все яйца в одну корзину. Если наш «секретный физик» здесь, материалы исследований должны быть в другом месте.
Вот это хуже. Остаётся надеяться, что предупреждение не опоздает.
– Надо же, как высоко стали меня ценить, – пробурчал Артём.
Я лежала, залечивая рану, а доктор и физик в лихорадочной спешке собирали пожитки. Кое-что из продуктов, кое-что из боеприпасов и оружия. Времени в обрез. Скорее всего, импланты уже отправили своё «пушечное мясо» прочёсывать «подземку».
– Может, не стоит брать так много? – тоскливо зевнул Артём, взвешивая рюкзак в руке. – У Чингиза хватает схронов но городу. Там полно всего.
– Нет, – твёрдо сказала я. – Возможно, этого они и ждут. Что мы сунемся в одно из таких мест.
– Таня права, – заметил Грэй. – Чингиз сам выбрал объект семь. Значит, все остальные «точки» считал недостаточно безопасными… Кто знает, сколько дней придётся рассчитывать только на себя.
Артём встрепенулся и с куда большим рвением занялся укладкой необходимого. А я сообразила, что есть и ещё одна причина избегать схронов. Та, о которой доктор не стал говорить вслух… Об этом даже думать не хочется.