— Все, ребята. Мы в расчете, я вас не видел, вы меня не знаете. Адью.

Володя, усевшись рядом с Клюем, хлопнул дверцей. Сказал:

— Если в гостиницу «Тбилиси», нам прямо.

Шитик убрал тормоз, включил мотор. Осторожно поехал вперед, выбираясь из узкого переулка.

Остановив белую девятку перед железнодорожным вокзалом, Ашот посмотрел на Вадима Павловича:

— Посадка уже началась. Вещи у вас еще есть? Или только чемодан?

— Только чемодан. Пойду. Счастливо оставаться.

— Проводить?

— Не нужно. Доберусь сам. — Взяв с заднего сиденья чемодан, Вадим Павлович вышел. Ашот дождался, когда он скроется в вокзальных дверях, и уехал, резко развернув машину.

На перроне, подойдя к вагону СВ, Вадим Павлович остановился около проводника, протянул два билета. Подождал, пока тот их посмотрит, и добавил бумажку в десять рублей. Сказал внушительно:

— Я старый человек и люблю покой. Поэтому купил два билета. Постарайтесь, чтобы ко мне не стучали. Хорошо?

Тертый с виду проводник улыбнулся:

— Какой разговор. — Вложил билеты в «гнезда» своей папки. Спрятал десятку. — Чай после отхода подать?

— Если крепкий, выпью.

— Крепкий, а как же. Специально заварю. Заходите, устраивайтесь. Отправимся, я сделаю чай и постучу.

Войдя в купе, Вадим Павлович закрыл за собой дверь, спрятал чемодан под сиденье. Посидев немного, протянул руку и выдвинул дверной стопор.

Через десять минут поезд «Сухуми — Москва» отошел от перрона.

Договор с шабашниками

Шитик нарочно поставил трейлер перед самым входом в гостиницу «Тбилиси».

Володя посмотрел на часы:

— Наверное, уже у себя. Десять. Вы оформляйтесь, я поищу бригадира.

— Что они вообще делают? — спросил Шитик.

— Точно не знаю. Кажется, мастерят сауны.

— Откуда приехали?

— Из России. Или из Прибалтики, точно не знаю. Но сами русские. Через неделю уезжают. Что, искать?

— Ищите. Найдете — спускайтесь прямо сюда. И ждите. Когда подойду и начну договариваться, уходите. Вот четвертак, за беспокойство.

Спрятав двадцатипятирублевку, Володя ушел в гостиницу. Шитик и Клюй взяли сумки и пошли туда же.

В гостиницу устроились без труда. Дежурная и глазом не повела на липовые паспорта.

В номере Шитик сказал:

— Если хотим, чтоб было чисто, шабашникам придется дать штуку. Так что скидываемся по пятихатке [12] .

Взял у Клюя пятьсот рублей, добавил свои. Бросил:

— Смотри, чтоб не кемарить… Все же сумки. Понял?

— Будь спок, не засну.

— Посиди, я быстро…

Володя уже стоял около трейлера. Рядом, докуривая сигарету, переминался с ноги на ногу невысокий белобрысый человек. Увидев Шитика, бросил окурок. Настороженно оглядел подошедшего.

Володя тут же сказал:

— Бригадир. Договаривайтесь, я отойду. — Отошел в сторону.

Шитик спросил:

— Много вас здесь?

— Допустим, пятеро. Со мной. А что?

— Видишь этот рыдван?

Бригадир мельком взглянул на трейлер:

— Вижу, и что дальше? Разгружать?

— Он пустой. Нужно его разобрать на мелкие части. И оставить на свалке.

Бригадир посмотрел на Шитика, моргнул:

— В каком смысле разобрать?

— В простом. Размонтировать.

— Шутишь? Он же почти новый?

— Никаких шуток. За работу плачу штуку. Аванс — пятихатка. Остальное после выполнения. Причем сделать нужно сегодня. До ночи.

— До ночи?

— Да, чтобы мы могли проверить.

С минуту бригадир рассматривал землю. Поднял голову:

— А… как насчет инструмента?

— Инструмент есть.

— Д-да… штука… Вообще-то работа этого стоит. Минуты три подождать можете? Посоветуюсь с ребятами.

— Только быстро.

— Ясное дело. — Бригадир исчез. Когда же минут через десять вернулся, с ним уже была вся бригада. Отвел Шитика в сторону, предупредил: — Учтите, с работой справимся часа через четыре. Не раньше. Устроит?

— Устроит. Наш номер двести пятнадцать. Второй этаж. Как закончите, постучите. — Отсчитал пятьсот рублей. — Аванс. Остальное после проверки. Номера снимите и разбейте. Бортовой замажьте. Ясно?