Шрифт:
— Знаю, — отмахнулся Аркаша и стал накручивать диск. Потянулись длинные гудки, двушка с лязгом провалилась в аппаратные недра. — Алле! Позовите Олю!
Аркаша хмурил брови, не обращая внимания на хихиканье друзей. Сохранял невозмутимость. Входил в образ.
— Алле! Оля? Слушай, тут такое дело. Пришел вагон повидлы. Повидлы, говорю! Поняла? Молодец! Вагон повидлы и секундных стрелочек.
Нина с Иоськой давились от хохота, сползая вниз по стеклянным стенкам, зажимая рты руками. Но смех все равно пробрызгивал между пальцами.
— Как это ты при чем? Это тебя касается в первую очередь, Оля. Надо разгрузить повидлу и вынуть стрелочки. Вагон стоит на запасном пути. Бери лопату и беги!
И повесил трубку. Ребята вывалились из будки.
— Ну как? Ей понравилось? — Нина сияла от счастья.
— По-моему, да.
— Ура! Представляю, как там все смеются! Давайте еще что-нибудь придумаем.
— Майне либере, что захочешь.
— О! Ты идиш знаешь?
— Естественно, — пожал плечами Аркаша.
— А я почти ничего не понимаю. Так, пару слов. Бабушки говорят, когда у них тайны, — пожаловалась Нина.
— Хочешь научу?
— Конечно!
— Начнем с самого легкого, — учительским голосом сказал Аркаша. — Повторяй: майне либере моме…
— Майне либере моме…
— Гиб мир пур керблах амфн бромфн…
— Гиб мир пур керблах амфн бромфн…
Слова выучились быстро. Просто сами заскочили в голову. Порядок!
— А что это значит?
— Моя дорогая мамочка, я тебя очень люблю, — перевел Аркаша.
— Но можно сказать кому хочешь. Хоть бабушке, хоть тете, — добавил Иоська.
Очень кстати. Вдруг Оля все-таки не оценила юмора? И догадалась, что племянница причастна к повидлу и секундным стрелочкам? Тогда Нина быстренько скажет про майне либере моме, и тетя растает.
Каким плодотворным оказался день!
Какое замечательное знакомство!
Значительно расширен кругозор!
Практически выучен иностранный язык!
Жаль, что пора расставаться. Солнце уже покраснело и коснулось краешком деревьев. Но не беда. Настроение отличное.
Оц-тоц-перевертоц! Прыг через ступеньку! Оц-тоц-перевертоц! Сразу через две! Оц-тоц-перевертоц! Вот я и вернулась! Оц-тоц-перевертоц! Сколько тут гостей…— О! У нас праздник?
— Сейчас начнется, — пообещала Оля.
Ого! Даже толстая Бася сверху спустилась и уселась посреди тахты, потеснив влево бабушек, а вправо Фиру, Лену и Голду. Они с трудом умостились «елочкой», как в автобусе в час пик. Мира Наумовна, Женя и Лера хорошо устроились на стульях вокруг стола под оранжевым абажуром. Тихой бабушке Соне места не хватило. Она присела на кровать, взяв на колени Валерика.
— Так! — воинственно уткнула руки в боки Оля. — И с кем это ты шлендрала?
— С одноклассниками, — испуганно пискнула Нина. Кажется, шутка с повидлом не удалась.
— И с каких пор твои одноклассники стали босяками?
— Она с Иоськой была! И еще с каким-то длинным, — доложил Валерик. Предатель несчастный! Снова увязался и подглядывал.
— Нашла с кем ходить, — поморщилась Лера.
— Можно подумать, нет приличных мальчиков, — поддержала сестру Женя.
Конечно! Им хорошо. У них-то щеки нормальные… От обиды аж в носу защипало.
— Они хорошие. Просто хотели пошутить. А как ты догадалась, что это мои знакомые звонили про вагон?
— Еще бы! Ты так хихикала — глухой бы услышал. Это ж додуматься надо! Связалась черт знает с кем!
— А шо такое? Шо она натворила? — встревожилась неосведомленная, как всегда, бабушка Соня.
— Подружилась с босяками, — пояснил Валерик.
— А! — потрясенно воскликнула бабушка Соня.
— Моя дочка тоже ходила с босяком. Он имел одну пару штанов, — влезла Бася со своими воспоминаниями. — Я ей говорю: хочу врача. Так сильно хочу врача, нет сил терпеть. Ой-ой-ой! И дочка вышла за врача, шоб он перевернулся! Такой сволочь!
Из Басиной истории логично следовал вывод: нечего лезть в чужую жизнь. Но выводов никто не сделал. К сожалению. Наверное, потому, что на горизонте Нины никакого врача не наблюдалось. Еще не хватало: будет в горло ложкой лазить и лоб щупать.