К моему смущению, отличать нас друг от друга сваши научились гораздо быстрее, чем мы их. Что до меня, то безошибочно узнавать среди других я пока мог лишь старейшину да мальчишку, чаще других забегавшего в нашу хижину навестить Ёжика. Их с Ёжиком связывала какая-то история из прошлого, в которой я пока до конца не разобрался. То ли Ёжик его спас, то ли, наоборот, мальчишка обнаружил Ёжика в лесу и сообщил взрослым. Возможно, впрочем, что в их истории присутствовали оба элемента. Во всяком случае Ёжик тоже был весьма рад визитам своего маленького приятеля.

Холоднее пока не становилось. После первого резкого падения средняя температура замерла на достигнутом уровне — примерно в районе нуля. Что давало мне надежду вернуться из этого мира до наступления снегопадов и больших холодов. А свидетельства грядущей великой стужи Игорь с Костей приносили после каждой вылазки в лес. Растения стремительно избавляли от влаги наземную часть, отдавая воду в атмосферу или втягивая глубоко под землю в корневую систему.

Наши беседы со старым сваши — мы уже знали, что его имя Хаон — стороннему наблюдателю показались бы весьма любопытными. Когда не хватало слов и понятий (а такое случалось часто), мы переходили на образы, связывая с помощью Игоря четыре наших мозга в единую ассоциативную цепь. Впрочем, это тоже помогало отнюдь не всегда: в системах мышления людей и сваши существовали огромные различия. Трудности понимания усугублялись и тем, что реалии этого мира были нам почти незнакомы.

И все же прогресс был очевиден. С каждым днем и с каждым часом мы узнавали друг о друге все больше. В первую очередь, меня интересовало состояние Ёжика. Я задавал вопросы, переспрашивал, уточнял, спрашивал вновь — до тех пор пока не счел, что понял достаточно. Открывшаяся истина оказалась печальной. Чудодейственное лекарство сваши — местная грибная культура, которую они выращивали в своих подземельях — с фантастической эффективностью залечивало телесные раны, включало внутренние резервы организма, пробуждая механизмы регенерации, однако было не в состоянии излечить душу. Эффект резкой активизации умственной деятельности и повышения интеллекта был кратким и, увы, обратимым. Он медленно исчезал, когда заканчивался прием лекарства.

Подземные грибы нельзя было принимать постоянно, существовал предел, после которого лекарство превращалось в яд. Такой вывод я сделал из объяснений Хаона и, несмотря на объективные различия организма людей и сваши, не собирался подвергать их сомнению. Потому что — в этом я был совершенно уверен — Хаон не только точно понял смысл моих расспросов, но и полностью разделял нашу печаль в отношении Ёжика.

Конечно же, у каждого из нас почти одновременно возник вопрос: могут ли грибы излечивать Болезнь? Могут ли справиться с «Абу Маджи»? Для этого они должны либо обладать мощными антивирусными свойствами, либо способностью активировать организм больного настолько, чтобы он сам сумел справиться с недугом. Увы, получить ответ без специальных исследований оказалось невозможно.

Эти местные трюфели играли в жизни сваши гораздо более существенную роль, чем снадобье от болезней. Я видел, что многие женщины сваши находятся сейчас на последних сроках беременности. Такая массовость могла быть свойством биологии вида, но вовсе не обязательно. Земные крестьяне всех национальностей тоже регулировали время появления потомства — в основном, после сбора урожая. Насколько я смог понять, сваши ставили успех рождения и воспитания нового поколения в прямую зависимость от результатов возделывания тех же грибных плантаций. Причем связь между первым и вторым была взаимной. Традиция, религия или нечто иное служили тому причиной — в этом еще предстояло разобраться.

Второе открытие, совершенное мной во время наших бесед, касалось белоголовых. Они появились здесь совсем недавно, всего несколько периодов назад. Я не до конца разобрался в здешней системе исчисления времени, но полагаю, что «период» — аналогия местного года. К сожалению, сведения о географии этого мира, которыми располагал Хаон, оказались скудны. Я понял лишь, что в той стороне, где поднималось светило, лес переходил в огромное степное пространство, которое заканчивалось у «большой воды». В противоположном направлении лес расстилался на много месяцев пути до подножия высоких гор с белыми вершинами. Что находилось за ними, Хаон не знал. Никто из сваши никогда не забирался на их склоны.

Откуда пришли белоголовые? Из-за моря или из горной страны? Могли ли на планете существовать две настолько непохожие друг на друга расы, оставаясь в неведении относительно друг друга? Или соединивший два мира катаклизм одновременно открыл двери и в третий? Я склонялся к последнему. Жаль, что я не мог точно уяснить время появления белоголовых, чтобы сопоставить его с событиями на Земле. Впрочем, кто сказал, что время, в наших мирах течет одинаково?

Поначалу белоголовые появлялись здесь редко и почти не обращали внимания на сваши. Они приходили ненадолго и только в теплое время. Однако это продолжалось лишь до тех пор, пока они не узнали о свойствах грибов. Именно узнали, так сказал Хаон, полностью уклонившись от ответов на мои вопросы, как это произошло. Догадываюсь, впрочем, что это могло случиться точно так же, как и с Ёжиком. Очень может быть, что сваши спасли на свою голову кого-то из будущих гонителей, раскрыв тем самым секрет лекарства. И после этого отряды белоголовых начали охотиться за грибами и за сваши. Исследовательские экспедиции превратились в жестокие рейды. Белоголовые нападали на поселки, разрушали их, захватывая в плен жителей.

Зачем белоголовым нужны сваши? Хаон отвечал в том смысле, что суи-хо не могут расти без сваши. Большего я понять не сумел. Что это было? Своеобразная форма бессознательного симбиоза, примеров которого предостаточно и на Земле? Или агротехническая взаимосвязь культурного растения со своим создателем? А может быть, и первое, и второе, вместе взятые? Но зачем белоголовые уничтожали остальное население поселков с таким свирепым азартом и беспощадностью?

Сваши научились прятаться и защищаться. Насколько я понял, в последнее время белоголовые не осмеливались проникать в подземные лабиринты поселков.