Шрифт:
Пропан ассоциировался у Рафаэля с недоступной роскошью: возможностью сыпать растворимый кофе в горячую воду. Рита и он практически никогда не ели горячей пищи.
— Раздели индейку на куски и отдай тем, у кого есть пропан. Они поджарят их и часть вернут нам.
— Хорошо.
— Только ничего не давай Алессандро.
— Почему?
— Не знаю. Я купил ему пиво, и неожиданно он обозлился на меня. Может, ему не понравилось, что я угощаю его пивом. Может, он недоволен тем, что у меня есть работа. Короче, он сказал, что не хочет нашей индейки.
— Мне понравились мои платья.
Рафаэль наклонил голову, коснулся губами ее волос.
— Правда?
— Они изумительные. Такие красивые.
Он поцеловал Риту в висок.
— Так приятно сделать что-то для тебя.
— А вот другие подарки…
— А что с ними такое?
Рита хихикнула.
— Глупые они какие-то.
— Почему?
— Бейсбольная перчатка для младенца.
— Он вырастет, и она будет ему в самый раз.
— Все равно здесь никто не играет в бейсбол.
— Люди играют в бейсбол, — возразил Рафаэль. — В других местах.
— О да, — вспомнила Рита пожелание мужа. — В других местах.
Его правая рука сжала левую грудь Риты.
— Или ты думаешь, что Фрэнки не сможет стать знаменитым бейсболистом? Почему бы и нет?
— Говорят, в следующем году школьный автобус не будет останавливаться здесь. Остановка даже у съезда на свалку опасна для детей, сидящих в автобусе. Да никто из наших детей и не ездит в нем, — в темноте Рафаэль почувствовал слезы на щеках Риты. — У них нет одежды, чтобы ходить в школу. Каждое утро автобус останавливается и ждет, а затем уезжает. Теперь он даже не будет останавливаться.
— Это неважно, — ответил Рафаэль.
— Но читать…
— Они не будут ходить в школу здесь. Они пойдут в школу в другом месте. Там, где играют в бейсбол.
Рита вновь засмеялась.
— «Игрушечный доктор» для Лайны.
— А что в этом смешного?
— Она никогда не видела доктора. Даже не знает, что доктор делает.
— На коробке все нарисовано.
— Впрочем, при необходимости мы сможем воспользоваться термометром.
— А во что играют здесь дети? — спросил Рафаэль.
— Строят дороги из земли и песка.
— Понятно.
— Лайна укачивает палочки. Носятся по свалке.
— Там они работают, — возразил Рафаэль. — Это работа.
Луна поднималась все выше, затмевая блеск звезд и свет фар мчащихся по шоссе автомобилей.
Рита опять хихикнула.
— А музыкальная машина, которую ты привез Марте.
— А что в ней плохого?
— Кто научит Марту играть на ней?
— Сама научится. Она же сочиняет свои песни.
— Машина работает на электричестве.
— И что?
— У нас нет электричества, глупыш.
— Оно есть в других местах.
— Ты сумасшедший, — Рита повернулась, прижалась щекой к груди Рафаэля. — Мой милый сумасшедший.
— Так я привез не те подарки? — спросил Рафаэль.
— Да нет. Подарки прекрасные. Я оставлю их в коробках. До лучших дней.
— До лучших дней. — Рафаэль не помнил, чтобы Рита когда-либо говорила о «лучших днях».
— Как по-твоему, теперь мы сможем поехать на автогонки, раз у тебя есть работа? Мы же никогда их не видели. Скорость у машин огромная, а шины обгорают, когда они срываются с места, и в воздухе стоит запах жженой резины и специального топлива, которое заливается в баки, кажется со спиртом. Правильно? Некоторые машины развивают такую скорость, что для их остановки требуются парашюты. Если идет дождь, то гонки задерживаются, пока не высохнет асфальт. Луис был там, на своем грузовике. И брал с собой Нито. Ты сможешь занять у Луиса грузовик и отвезти нас на гонки? Мы бы взяли с собой и детей. Я уверена, что их пропустят без билетов.
Луна расплылась перед глазами Рафаэля. Он мигнул. Луна снова стала круглой. Уж он-то никогда не поедет на автогонки. От слез луна опять расползлась, словно клякса.
— Рафаэль? — Рита приподняла голову, чтобы посмотреть на лицо мужа.
Рафаэль откашлялся.
— Когда-нибудь. Может, вместе с Луисом.
— Я думаю, он не откажется.
Долго они сидели, вслушиваясь в дыхание друг друга.
Наконец Рита шевельнулась.
— Пора идти. Пока не налетели мухи. И крысы не нашли нас.
— Да, — Рафаэль потянулся. — Почему мы не принесли с собой что-нибудь выпить? Раньше-то приносили.
— Ты вроде бы не хотел. — Рита встала. — Не забудь завтра отдать мне твою новую рубашку. Я ее выстираю. Я хочу, чтобы в четверг ты хорошо выглядел.
Глава L
— Ты проснулся?
— Нет, — ответил Рафаэль отцу.
Улыбнулся, прежде чем открыть глаза. Отец всегда будил его этой фразой. А он никогда не отвечал иначе.
Отец тоже улыбался.