– И вряд ли вы станете обвинять беднягу Парджетера в том, что он, опять же намеренно, разлил масло, – сказал Седж. – Он побелел как полотно, когда увидел, что могло случиться.

– Да, – согласно кивнула головой Мэг. – Я не стану винить Парджетера за минутную небрежность.

– Ну вот и все. Вот и все происшествия. Винить некого. Никто не пострадал. – Седж подчеркнул последние слова, сделав легкое движение вилкой. – Просто полоса невезения, только и всего.

– Ну, если вы так считаете…

– Да, я так считаю.

Седж отвел взгляд от молочно-белой шеи Мэг и принялся расправляться с яйцом. Затем занялся колбасой.

– Кстати, – заметила Мэг, – Парджетер показался мне очень полезным человеком. Его рецепт ваксы просто завораживает.

Не в силах сдержаться, Седж рассмеялся с полным ртом.

– Да, я им очень доволен. Что бы вы ни подумали сегодня утром, в целом он великолепный камердинер. Просто не знаю, что бы я без него делал.

– И сколько он у вас служит? – спросила Мэг, разрезая ломоть ветчины на кусочки и перемешивая их с яйцами.

– Всего около полугода. Мэг вскинула голову:

– Около полугода?

– Да, – ответил виконт. – Мой предыдущий камердинер, Бассет, был со мной, сколько я себя помню. И вдруг в один прекрасный день он объявил, что какой-то родственник оставил ему небольшое наследство. Сказал, что уже приглядел себе ферму в Суссексе. Ферму! Я тогда даже дар речи потерял от изумления. Я и представить себе не мог, что он мечтает фермерствовать. Похоже, служа у меня, он все время откладывал деньги, но наследство позволило ему купить эту ферму сразу. Он уволился, женился на одной из горничных и отбыл возделывать суссекские поля.

Седж покачал головой, с удовольствием вспоминая Бассета. Надо бы написать ему, справиться, как идут дела.

– И тогда вы наняли Парджетера? – спросила Мэг.

– Не сразу, нет. Видите ли, Бассет был со мной с моих школьных лет. Без него я чувствовал себя как без рук. И просто не представлял, как заменить его. Пока я наводил справки, мне прислуживал лакей.

– Я знаю, что значит привязанность к старым домашним слугам, – сказала Мэг. – Миссис Диллард, например, поселилась в Торнхилле, еще когда меня не было. Я не представляю без нее своей жизни.

– Дело в том, – сказал Седж, – что мы принимаем их как должное. Не ценим их так, как они того заслуживают. Возьмите мой пример с Бассетом.

– И как же вы нашли Парджетера?

– О, его порекомендовал мне один из моих друзей, – ответил Седж, отпивая кофе. – Лорд Дигби. Парджетер несколько лет служил у брата Дигби, пока парень не слетел с лошади и не сломал шею. Дигби объявил, что, если кому нужен камердинер, он может порекомендовать по-настоящему достойного. Я сказал, что возьму Парджетера на испытание, и оказался очень доволен. Хочу оставить его.

– Лорд Дигби? – переспросила Мэг. – Это имя кажется мне знакомым, но не могу припомнить в связи с чем. Возможно, это один из знакомых Терренса.

– А вот и он, легок на помине, – сказал Седж, потому что в эту минуту с столовую вошел Терренс.

Вид у него был, мягко говоря, неподходящий для утренней трапезы. Он был небрит, волосы взлохмачены, под глазами залегли темные круги. Было ясно, что человек не спал всю ночь.

– Терренс! – воскликнула Мэг, и ее лицо осветилось. – Как Зенобия? Ожеребилась?

– Да, Мэгги, ожеребилась. Наконец-то. – Терренс налил себе кофе и выпил его залпом, прежде чем устало опуститься на стул. Он глубоко вздохнул и повернулся к нетерпеливо ожидавшей Мэг. Медленно, лениво улыбнулся и произнес: – Родилась маленькая красивая кобылка.

Седж стоял рядом с Берти на дворе у конюшен, слушая молодого человека и признавая, то тот прав. Ему бы очень хотелось проигнорировать совет кузена.

Я знаю, что я прав, Седж.

Перестал бы ты этим заниматься, Берти.

– Чем?

– Чтением моих мыслей, – ответил Седж. – Ты откликаешься на мои мысли чаще, чем это представляется мне разумным.

Альберт засмеялся.

– Родная кровь и все такое, я полагаю. – По усыпанной гравием дорожке, которая вела с конюшенного двора к главному дому, он медленно пошел рядом с Седжем, приноравливая свой шаг к его неуклюжему ковылянию. – Я рад, что ты согласен, – продолжал Альберт. – Я понимаю, что здесь очень мило, – по ряду причин. – Он многозначительно взглянул на Седжа. – Но нам пора уже и честь знать.