Мэг услышала, как ее бабушка резко втянула в себя воздух, и заметила, что глаза старой женщины расширились от возмущения.

– Не забывайтесь, Мэг Эшбертон! – прошипела Ба, в то время как ее глаза метнулись к кровати, словно она опасалась, что лорд Седжвик их подслушивает. – Он может в любой момент очнуться. Будет ужасно, если он увидит тебя, развалившуюся на стуле самым непристойным образом. А теперь, девочка, сядь прямо!

Мэг покорно вздохнула и выпрямилась, спрятав свои длинные ноги под стул и скрестив их в лодыжках. Она взяла чашку с чаем, поднесла ее к губам, аккуратно держа длинными розовыми пальцами, и сделала маленький глоток. Бережно опустив чашку на блюдце, она повернулась к бабушке и вопросительно подняла брови.

– Гораздо лучше, моя дорогая, – сказала Ба со спокойной улыбкой. – При желании ты можешь быть весьма элегантной леди.

Мэг фыркнула, что выглядело не слишком благовоспитанно, и сделала еще один глоток.

– Я думала, ты уже отказалась от мысли превратить меня в истинную леди, – сказала она наконец.

– Да, но ведь это было прежде.

– Прежде чего?

Ба указала в направлении кровати и улыбнулась.

– Ты можешь еще раз попытать удачу, Мэг.

Мэг на мгновение закрыла глаза и глубоко вдохнула.

– О Ба… – Она поставила чашку и заглянула в сияющие, полные надежды глаза своей бабушки. – У меня не было и первой попытки. Пожалуйста, не поддавайся пустым надеждам.

– Он танцевал с тобой.

– Да, танцевал…

Лорд Седжвик был единственным джентльменом, кроме Терренса, который танцевал с ней в тот злосчастный сезон шесть лет назад. Она была слишком высокой и нескладной, сплошные прямые линии и выступающие углы, и все это увенчано копной рыжих волос. Нервная и застенчивая, она чувствовала себя крайне несчастной, мечтая только об одном – вернуться домой в Суффолк. К лошадям и конюхам и людям, которые хорошо ее знали и не считали смешной и нелепой.

Но она танцевала дважды – два прекрасных танца, ради которых стоило терпеть эти ужасные сезоны.

– Когда он очнется, – сказала Ба, – я уверена, что снова проявит к тебе интерес.

– Проявит что? – воскликнула Мэг.

Ба прижала палец к губам, когда Мэг повысила голос.

– Он, очевидно, сблизится с тобой, дорогая, – сказала она.

– Ба, – промолвила Мэг печально, – он всего-навсего танцевал со мной.

– Дважды, если мне не изменяет память.

– Да, дважды. Но он должен был танцевать по очереди со всеми молодыми леди. Он проявил простую вежливость по отношению к девушке, не пользующейся успехом.

Мэг всегда знала, что это правда. Он просто был к ней добр, вот и все. Но когда он в первый раз взял ее руку и в полной мере испробовал на ней обаяние своей улыбки, она влюбилась в него в то же мгновение. О, она понимала, что это безответное чувство, она ощущала себя жалкой и глупой, но ничего не могла поделать. Когда через несколько недель он снова пригласил ее на танец, Мэг уже была окончательно и бесповоротно влюблена.

– Два приглашения на танец, моя дорогая, – наставительно сказала Ба, – нельзя сбрасывать со счетов. Я уверена…

– А, бабушка, рад, что нашел тебя.

Мэг в душе принесла благодарственную молитву за то, что ее брат зашел именно в этот момент. Она уже начала беспокоиться, куда может завести этот разговор.

– Доктор дал мне еще кое-какие указания, – продолжал Терренс приглушенным голосом, остановившись у кровати и глядя на лорда Седжвика.

Подойдя к Мэг и Ба, он порылся в кармане и, вытащив смятый клочок бумаги, передал его своей бабушке.

– Он полагает, что мы можем сами приготовить эту травяную настойку, – сказал Терренс.

Ба пробежала глазами рецепт и кивнула.

– Что ж, очень разумно, – заметила она. – Мне кажется, у нас есть все необходимое. Спущусь-ка я в кладовку и проверю.

Мэг наблюдала, как Ба изучает рецепт, и радовалась, что он отвлек ее от щекотливой темы. Девушка уже начала серьезно волноваться по поводу фантастических планов бабушки в отношении лорда Седжвика. Прежде чем он придет в сознание, надо будет как-то утихомирить Ба, иначе можно попасть в очень неловкое положение.

– Не хочешь ли чаю, дорогой мой? – обратилась Ба к Терренсу.

– Нет, спасибо, – ответил он, подойдя к шкафу за дверью и доставая из него пальто и сюртук лорда Седжвика.

– Что ты делаешь, Терренс? – удивилась Мэг. – Если ты надеешься вычистить эти вещи, могу тебя уверить, что они испорчены безнадежно. Эти пятна крови…

– Нет-нет, – рассеянно ответил Терренс, внимательно просматривая каждый карман. – Я просто надеюсь отыскать что-нибудь. Ага! Это может нам пригодиться! – воскликнул он. В руках у него оказалась записная книжка в футляре с известным клеймом изготовителя «Изящные вещи от Пикока». – Я думаю, – сказал Терренс, доставая книжку из футляра, – что мы должны кому-нибудь сообщить о несчастном случае с лордом Седжвиком. Ты сказала, Мэгги, что узнала его, но никто из нас не знает, где он живет и куда направлялся. Я надеюсь, что-нибудь из его вещей подскажет нам по крайней мере цель его путешествия. Его, несомненно, уже кто-нибудь разыскивает.