Исигава пожал плечами и спросил:

— Юджин-сан, лично я не против, Саори тоже, а относительно Одакадзу так скажу, что я ему прикажу, то он и сделает, но тебя не смущает, что мы, японцы, относимся к крещению несколько странным образом. Какими бы христианами мы не стали, католиками, протестантами или православными, это нисколько не мешает нам посещать буддистские, синтоистские и все прочие храмы? Видишь ли, Юджин-сан, для японцев является вполне приемлемым искать защиты у всех богов сразу. Если тебя это не смущает, то я готов покреститься хоть завтра прямо на борту твоей плавающей церкви.

— Не волнуйся, Исигава, — Воскликнул отец Бертран — Если это, вдруг, смутит отца Юджина, то я сам проведу над тобой обряд крещения. Мне доводилось крестить даже людоедов. Не знаю, перестали они после этого есть своих соседей, но хотя бы за их души я теперь абсолютно спокоен. Покаявшись в этом грехе перед Господом, они смогут войти в Рай вместе с праведниками.

Отец Юджин тотчас обнял за плечи Исигаву и его дочь и, посмотрев на конкурента исподлобья, сердито сказал:

— Не гоже тебе, брат мой во Христе, воровать яблоки в чужом саду. Как-нибудь и без твоей помощи управлюсь. Вот доберёмся до Серебряного Ожерелья, там и будешь набирать себе паству, а здесь даже думать забудь об этом.

Отец Бертран смиренно поклонился и насмешливо ответил:

— Я тебе это ещё припомню, морда ирландская. Только попробуй сунуть свой красный нос в мой рыцарский орден, я тебе мигом голову откушу. — Похлопав Исигаву по плечу, он спросил его — Ну, а хотя бы твоим крестным отцом я смогу стать? Крестная мать ведь у нас одна на всех, её светлое высочество принцесса Иримиэль.

Японец поклонился и сказал в ответ:

— Почту это за честь, Бертран-сан, и попрошу тебя к тому же быть моим духовником, а то с отцом Юджином я точно сопьюсь.

Француз сделал рукой не очень пристойный жест и воскликнул:

— Ну, что, съел, алкаш ирландский? — Увидев недоумение в глазах Саори, отец Бертран поторопился сказать — Дочь моя, не обращай внимания на то, как мы тут собачимся. Рыцари Христовы народ грубый и беспардонный, но они крепки дружбой и своей верой в Господа нашего Иисуса Христа. Уже очень скоро мы поведём в бой против полчищ нечисти отважных рыцарей, крепких духом и сильных верой, настоящих истребителей кровососов и потому уже сейчас мы проверяем, сколь крепка наша вера друг в друга.

Саори вежливо поклонилась и отошла в сторону, так и не поняв, как подобного рода перебранки, которым не было конца, могут укрепить дружбу между магистрами восьми рыцарских орденов. Не могли этого понять и эльфы и один только Сэнди давно уже догадывался, в чём тут дело. Огорчённо вздохнув, он сказал:

— Эх, завидую я вам, ребята. Вы отправитесь на Ожерелье и будете сражаться с нечистью, а я, воин-маг, буду сидеть в каком-то медвежьем углу тихо и скромно, чтобы не привлекать к себе внимания.

— Отец Вильгельм, которого прозвали Канцлером Вилли, сурово сдвинул брови и высказался с солдатской прямотой:

— Ты мне это брось, парень. Нас там будут сотни тысяч и миллионы воинов, а вас рядом с принцессой будет только четверо и именно вам предстоит во что бы то ни стало сберечь надежду Эльдамира. Парни Исигавы, разумеется, будут поблизости, но ты ведь знаешь, сын мой, что в момент нападения важны именно первые минуты и вам нельзя будет допустить даже малейшей оплошности, ведь на карту поставлена судьба Эльдамира, если не всего Серебряного Ожерелья, которое нам предстоит сделать Светлым. Я уже сейчас предрекаю, что Голониусу рано или поздно всё станет известно, клянусь своими чётками, и тогда он пошлёт во все миры Вселенной своих шпионов. Вот тут-то вам и придётся сделать всё, чтобы перехитрить их потому, что просто пришибить этих тварей будет недостаточно. Это только привлечёт к Земле лишнее внимание, а потому вам даже нельзя будет создать большой отряд магов для защиты принцессы. Некроманты Голониуса это мигом вычислят. Кроме как на Одакадзу и его отважных воинов вам, ребята, и положиться будет не на кого, а вообще-то я для пущей маскировки посоветовал бы и вам принять христианскую веру и окрестить принцессу Иримиэль, только не сейчас, а позднее, когда Ланнель определится с местом жительства для вас, чтобы вы не выделялись в той стране, где будете жить. Знаю, крещёный эльф это что-то сверхъестественное, если и вовсе не дикое, но если вы отнесётесь ко всему также, как Исигава-сан, с японской предусмотрительностью, то будете иметь просто непрошибаемую маскировку. Да, ты и сам можешь это легко проверить, Сэнди. Взгляни на кого угодно из нас с помощью своего анголвеуро и ты увидишь в нас просто добрых христиан, но никак не магов самого высокого уровня, а потом взгляни на своего брата-короля и на принца Алмарона и ты тотчас всё поймёшь. Их же можно распознать невооруженным глазом.

Сэнди, у которого давно уже чесались руки переделать свой анголвеуро, тотчас последовал этому совету и из его магического прибора, как из электрического фонарика, вырвался сиреневый луч. Он направил его по очереди на каждого из святых отцов и не обнаружил в них магов, но когда он осветил им своего брата, то тотчас высветил мощнейшую магическую ауру, которая действительно выдавала мальчишку с потрохами. Аура принца была столь же яркой, но когда маг осветил принцессу Иримиэль, то её аура была подобны вспышке магния и он, присвистнув, сказал потрясённым голосом:

— Да, ребята, нам нужно рысью мчаться к ближайшему храму и немедленно договариваться со священником о крещении малышки. Появись здесь какой-нибудь мощный некромант, который по уши погряз в чёрной волшбе, он даже без своего анголвеуро мигом увидит принцессу Иримиэль с другой стороны земного шара. Вилли, я твой должник. Да, и все остальные хранители покоя принцессы, тоже. — Посмотрев же на Варнона, стоявшего с открытым от изумления ртом, он сказал — Парень, даже думать забудь о том, чтобы вернуться на Ожерелье. Кайзер Вилли прав, проблем у нас здесь будет предостаточно.