Не видя ничего сквозь мельтешение силовых полей обычным зрением, девушка пустила в ход заклинание зрения магического, которое, правда, тоже немногим ей помогло - изза обилия действующих и отработавших свое чар мир вокруг представлялся ей, как разноцветные вихри света. Пришлось старательно разделить планы восприятия, и к тому моменту, когда это колдовство уже начало действовать, она увидела, как облик одного из шести, должно быть, слабейшего, запредельно увлеченного чародейством, поплыл и пропал в извивах энергетических полос и колец. Он не успел осознать, что обессилел, и финальное заклинание смыло последние крупицы энергии из его тела, а без них прекращалось само существование. Что, собственно, и произошло.

Второй успел бы понять, что жизнь уходит, если бы не давил с такой злобой. Ему казалось, что защита неведомой чародейки, попавшейся им на пути, вотвот рухнет… И ведь почти уверился в этом, но не принял в расчет однойединственной мелочи - купол прирастал изнутри, и это решало все. Перед тем, как обернуться всплеском недоброй силы, он успел закричать, и этот крик стал последним, что ему удалось оставить после себя.

Следующие двое оказались более опытными или же чуть более осторожными - они остановились, почувствовав тот край, который лучше не переступать. Но к этому моменту они уже настолько обессилели, что ни единого заклятья не смогли противопоставить небрежно брошенным в них Кайндел смертоносным чарам: одному девушка остановила сердце, другому силовым ударом размозжила шейные позвонки.

Еще один попытался тихо улизнуть с поля боя. Специально для него курсантка ОСН пустила в ход заклинание, позаимствованное у Варлока. Последний любил попить чаю в компании смышленой девушки, и, хотя предпочитал всетаки магию темную, смыкающуюся с жертвоприношениями и настоящим колдовством, коекакие его идеи смогла адаптировать даже она. И теперь подуставшего чародея накрыла сеть из мелких ячеек эфира, выпивающего человеческую энергию, скрутила его и растерла в горстку пепла.

Кайндел опустила руки, но ни на секунду не ослабила чародейской защиты. Сфера и даже купол отнимали у нее слишком много сил, и теперь, чтобы сэкономить оставшееся (всетаки извлечение энергии из окружающего мира не может продолжаться до бесконечности), она перевела их вновь в состояние простой магической защиты. В конце концов, битьсято предстояло теперь только с одним противником.

Убить его так просто нечего было и надеяться.

Он стоял и смотрел на нее.

– Так, может, всетаки поговорим?
– предложила она.

Девушка его не знала. Хотя родственность восприятия казалась несомненной.

– Я знаю тебя, предательница, - сказал он наконец.

– Слишком уж громко, - поморщилась она.
– Можно поскромнее - перебежчица.

– Как ни назови - смысл остается прежним.

– Отнюдь. Могу я иметь свое мировоззрение?

– И при этом воевать на стороне людей против своих собратьев?

– А почему ты считаешь, что в ОСН - только простые смертные? Процесс преобразования мира только начался, многие из нелюдей пока не в состоянии даже осознать, кто они на самом деле.

Чужак прищурился. Теперь он изучал ее с большим интересом - будто невиданную бабочку, встреченную в дебрях Амазонки.

– Удивительно. Встречаются, значит, альвы и с таким странным взглядом на мир…

– А ты всерьез считаешь, что на нашем земном шарике ктото непременно должен править? Или люди - или альвы?

– Сколько вопросов сразу. Зачем ты их задаешь? Тебе же вовсе не интересно мое мнение.

– Интересно. Мне интересно - ты действительно разделяешь позицию Ночи или просто в ней не разобрался?

Незнакомец поморщился, и она внезапно узнала его - не вживую, а по фотографии. Это произошло настолько неожиданно, что у девушки вырвалось против воли:

– Ты же Умлан О’Фейд!

Он посмотрел с некоторым удивлением. Сами того не замечая, они уже сблизились шагов на десять и продолжали сходиться.

– Да. Теперь да.

– Но я тебя не знаю. Кем ты был раньше?

– Естественно, не знаешь. И ни к чему тебе знать. Если тебе интересно, могу сказать тебе, что мнение Ночи я не разделяю. Я считаю, что без смертных в этом мире вообще можно было бы обойтись.

– Правда?
– картинно удивилась девушка.
– А кто будет сгребать навоз?

– Ну, разве что, - усмехнулся он, будто и не почувствовал иронии.

– Так ты шовинист. Ну что ж… Очень приятно познакомиться. Люблю коллекционировать подобные типажи.

Он зло сощурился и выкинул вперед руку; в девушку полетело нечто плотное и жаркое. Мощное. Она защитилась с трудом, отдача была неприятна и сильно сотрясла ее гдето в районе желудка. Кайндел едва не растеряла остатки отличного ужина, съеденного в гостях у техномагов, но, взяв себя в руки, она мысленно поставила желудок «на место» и в раздражении врезала по противнику еще одним заклинанием, слизанным у Варлока, - «скручивающим полотенцем». На этот раз поплохело О’Фейду.

Девушка уже почти забыла о своих спутниках, но когда гдето слева застрекотал автомат, прежде, чем удивиться, толчком вспомнила об Илье и обозлилась - о чем он думал раньше? Чем занимался? Ждал, пока она сама справится почти со всеми?