– Горо поедет на третьей машине, которая, между прочим, повезет большую часть продуктов. Вам же, обжорам, повезет!

– Мы ценим, - повеселел Маг.
– Раз Горо отсадят, то места, конечно, хватит всем!

– Ко мне есть какието претензии?
– хмуро осведомился четырехрукий джаншуриец. Он до сих пор плохо владел русским языком, но эту фразу выучил и проговаривал почти без акцента. В сочетании с особым выражением лица она производила на окружающих своеобразное впечатление. Поползновения спорить, требовать или чтото выяснять сразу сходили на нет.

Правда, друзья уже привыкли к его манере запугивать и мало обращали внимания на его суровый вид. И коронная фраза на них не действовала.

– Давайдавай, многорукий, - подбодрил Роман, меряя взглядом двухслишнимметровую фигуру соратника.
– Посмотри на себя вдоль и поперек и убедишься - тебя слишком много.

– Как поговаривают у вас - хорошего человека должно быть много, - блеснул Горо, без особого напряжения принимая из рук двух местных крепышей большой ящик с консервами.

– Молодец, так его, - усмехнулась Кайндел.

Ее и Лети, как девушек, к погрузке не привлекали, и она с удовольствием разглядывала городишко, такой маленький, что казалось, его окраины можно без труда рассмотреть из центра, и то, что грузили в машины. Сельское хозяйство в этих краях оказалось на высоте; видимо, хватало и скота, и земли, и зерна. Во второй, потрепанный, лишенный окон микроавтобус грузили коробки, из которых порой соблазнительно высовывались хвосты колбас и копченых рыбин. Приятный аромат, пробивавшийся сквозь неплотно надвинутые рогожи, обещал учебному центру Организации богатый рацион.

Неловко перехватывая один из ящиков, его наклонили, и в пыль под ноги грузчикам вывалился клубок тонких сосисок. И прежде чем его успели поднять, мимо сапог Ильи мелькнула серочерная пушистая молния, и на сосиски напала кошка.

– Твою мать!
– воскликнул Тверичанин, отпрыгивая в сторону.
– Это ж…

Выглянувший изза машины Шреддер внимательно уставился на существо, яростно вцепившееся в свою добычу и глодающее его с жадностью умирающего с голода.

– Странная кошка, - проговорил Роман и протянул было руку отобрать сосиски, но под аккомпанемент шипения отдернул руку.
– Емое!

– Это не кошка, - сказал Эйв, подходя чуть поближе.

– А кто?
– удивилась Кайндел. И присмотрелась внимательнее.

– Рысенок. Я год назад видел такого, только более крупного. Этот совсем маленький… Да ладно, Маг, оставь ты ему сосиски. Не обеднеем. Наверное, полумертвый от голода.

– Что рысь может делать в городе?
– изумился местный парень по имени Костя.
– Мы в этих краях о рысях давненько не слышали. Я вот вообще не видел ни одной, а я ведь родился здесь.

– Ну мало ли… Все изменилось. Да и браконьеров наверняка поубавилось.

– Наоборот, прибавилось… Однако не верь ушам своим, верь глазам. Действительно, рысь.

– Это не рысь, - вдруг произнесла Кайндел, все это время приглядывавшаяся к рысенку.

– Да брось, мы же видим…

– Это не просто рысь. Это оборотень.

Все присутствующие переглянулись.

– Оборотень?
– осторожно уточнил Шреддер, присаживаясь на корточки.

– Ага.

– Ты уверена?

– Маг.
– Она обернулась к Роману.
– Посмотри на малыша магическим зрением. Только внимательнее.

Тот последовал совету, и глаза у него округлились.

– Ребенок, - проговорил он.
– Года три, не больше. Неопределенного пола.

– Сейчас он наестся, и я его посмотрю поближе.
– Девушка присела близ рысенка, глотающего сосиску уже с меньшим пылом - должно быть, наступало чувство сытости. На Кайндел он поглядывал с опаской, и ей пришлось пустить в ход коекакую эмпатическую магию, чтобы внушить доверие к себе.
– Ну, иди ко мне…

После некоторых колебаний оборотненок прихватил остаток добычи и подволок его поближе к курсантке. Потом, недовольно поворчав и несколько раз на всякий случай оскалив мелкие хищные зубки, он всетаки позволил взять себя и осмотреть поближе.

– Ну что будем делать с найденышем?
– усмехнулся Илья.
– Прихватим с собой?

– Уж всяко надо взять, - сурово вмешался Отец Сергий.
– Не оставлять же его здесь с голоду умирать.

– Не его, а ее, - поправила девушка, отпуская рысенка и возвращая ему недоеденную сосиску.
– Это девочка. Согласитесь, она же не с неба упала. И не у рысей родилась, иначе б не в городе жила, а в привычном для нее лесу.