За мостом ее, едва заприметив, сразу перехватил боец, который, видимо, был в курсе. Его вмешательство избавило ее от необходимости носиться между машинами ОСН и искать автомобиль Одина. Кайндел просто подвели к ней и втолкнули внутрь.

– Наконецто!
– воскликнул глава Организации, увидев курсантку.
– Мне еще когда сообщили, что видели тебя на куртине.

– Мне было не выбраться из замка.

– Понимаю. А интересовало меня, собственно, откуда ты там взялась. Теперь от Ирландца уже знаю. Умудрилась открыть выборгский портал?

– Вроде того, - ответила она, не вдаваясь в подробности.

– Угу… С драконом, как понимаю, твоя работа?

– Не совсем. Но идея моя.

– Хорошо… Кстати - он жив или наш противник лишился одного из самых мощных своих бойцов?

– Не думаю, что лишился. И уверена - в будущем этот номер больше не пройдет.

– Ну и ладно, - согласился Один.
– Ты осматривала магическую систему замка?

– Не было времени.
– Она удивилась, что собеседник не понимает таких очевидных вещей.

– Я полагал, раз ты устроила в крепости такой сабантуй, то не без обращения к местной энергии. Жаль, что не посмотрела… Но что скажешь - когда сможешь приступить к созданию энергетической системы?

– Не скоро, - призналась она.
– Я очень устала… Очень.

– Понимаю. Но хотелось бы както максимально укрепить защиту крепости. Тем более что людей у Владимира осталось не так уж и много, - и жестом показал на сидящего в углу салона главу реконструкторской дружины.

Владимир выглядел не лучшим образом. И дело даже не в том, что он был помят, явно ранен и оттого бледен. Молодой мужчина, которого девушка запомнила как средоточие силы и уверенности в себе, был просто убит всем случившимся. «Должно быть, действительно потерял многих своих друзей… - поняла Кайндел.
– И не может поверить в это. Ему можно только посочувствовать». И она от души посочувствовала тому, кому при первой встрече так не понравилась.

– Один ты не узнавал у своих?
– спросил глава реконструкторской дружины.
– Хоть еще ктонибудь из моих ребят остался в живых?

– Остались, остались. Но немного, сам понимаешь.

Владимир вздохнул, отворачиваясь. Ему было неприятно, что на него смотрят с сочувствием.

– Похоже, дружина моя прекратила свое существование. Где я наберу столько ребят, чтоб были толковые и чтоб могли отстаивать от нападений целый замок?

– Набереошь! Это в земле копаться охотников нет, а мечом махать - сколько угодно. Тем более что Кайндел вам сделает хорошую магическую систему в замке. И крепость станет неприступной. Когда, а, Кайндел?

– Я постараюсь сделать все, что в моих силах, но не обещаю, что это произойдет быстро.

– Но надото быстро.

– Один, ты раз за разом требуешь от меня выполнения невыполнимых заданий…

– Которые ты аккуратно выполняешь, доказывая, что нет ничего невозможного в этом мире.

Она несколько мгновений смотрела ему в лицо, избегавшее выпускать на свободу улыбку.

– Я враг самой себе, получается?

– Почему же? Разве тебя не привлекает возможность чувствовать себя незаменимой?

– Привлекает, верно.

– Я раз за разом предоставляю тебе такую возможность.

– Я согласна на меньшее…

– Но я не согласен. Отправляйся и спи. А проснувшись, попытайся сделать для крепости и ее обитателей все, что в твоих силах. И даже более того. Выборгской крепости нужна сильная магическая защита.

– Ты самодур, Один!

– Нет. Я просто умелый хозяйственник. После того, как выполнишь эту работу, получишь трое суток увольнительной. А может и десять - по обстоятельствам. Это помимо положенного тебе общего отдыха на курсантской базе, вместе со всеми.

Несмотря на неизбежное раздражение от известия, что нормального отдыха ей не дадут и придется снова рвать жилы, Кайндел удовлетворенно потянулась. «Кажется, мое положение в ОСН действительно укрепляется», - сказала она себе.

– Все равно ж не дашь. Опять найдется чтонибудь непредвиденное и суперважное.

Он и сам не удержался от улыбки.

– Может, и так, конечно. Но я постараюсь…

Были всего две памятные для Кайндел даты, накрепко связанные с местечком близ озера Пестово, где несколько лет назад Семьей Феникса была найдена и снята печать Муавия. Одна дата приходилась на апрель, вторая - на конец августа, и трудно было выбрать из двух ту, что поважнее. Еще прежде она постановила себе в эти дни обязательно выбираться туда хоть на пару часов. Теперь, при нынешней жизни, удачей можно было считать, если удавалось получить увольнительную хоть на один из этих дней.