– Помочь? Пожалуй, нужно. Как у тебя с представлениями о деревенской работе?

– У меня - хорошо, - сказал Сергей.
– Ну, по крайней мере, неплохо. А что надо?

– Нужно зарезать поросенка.

Ребята переглянулись.

– Я помогу, - неожиданно для всех заявил Горо.
– Я умею.

– Резать поросят?
– удивилась Кайндел.
– У тебя на родине есть свиньи?

– Есть похожие животные. Я их резал. Очень удобно четырьмя руками, удобнее, чем двумя.

Хозяин дома смерил внушительную фигуру Горо и усмехнулся.

– Это верно. Удобнее, причем намного. Сейчас возьму топор… Аэда, располагайся пока и устраивай своих друзей. Ты ведь здесь все знаешь, - и гостеприимно повел рукой.

Кайндел с некоторым замиранием сердца вступила под эту гостеприимную крышу. Дом, конечно, сильно изменился с тех пор, как она была здесь последний раз, но общий дух уюта и тепла остался неизменным. Все тут, от полов и потолков до мебели, когдато делалось руками хозяина. Огромный камин, похожий на разверстую пасть экзотического животного, и то сам помогал складывать печникам. В большой гостиной, занимавшей почти весь нижний этаж основной постройки (она шла справа от входа, а слева размещалась небольшая кухонька со всем необходимым оснащением), пол был устелен пышным ковром, а поверх - сшитой из нескольких распоротых бараньих шуб меховушкой, тут же лежали пуфики. Здесь относились с пониманием к желанию большинства гостей сидеть перед камином на полу.

Впервые Аэда переступила порог этого дома, в то время еще неухоженного, лишь недавно доставшегося Алану, добрых пять лет назад. Она тогда погибала от голода, мечтала выспаться в теплой постели, а еще лучше - без особой спешки принять душ. Гостеприимный хозяин лишь взглянул на нее - и все понял. Он растопил для нее баню, потом до отвала накормил мясом с жареной картошкой и предоставил гостье собственную постель, устроившись ночевать в гостиной, на старом диване.

Для Алана это являлось абсолютно нормальным делом. Он поступил так просто потому, что для исполнения ее мечты не требовалось особых усилий, а раз так, то почему бы не совершить добрый поступок? Но она запомнила тот вечер на всю жизнь. Для нее он стал символом того, что человек действительно добр по своей природе, и если ей когданибудь придется встать перед выбором: помогать или не помогать - она примет верное решение.

Алан в свое время помог не только ей. Он был странным, неразговорчивым, до определенной степени даже нелюдимым человеком, но при этом регулярно собирал под своей крышей множество старых и новых друзей. Друзья у него не переводились. В течение многих лет, до знакомства с ним, Кайндел твердо верила, что жизнь жестока, мир несправедлив, а люди - сволочи. После того вечера она поняла - добро есть, и так же, как и зло, оно подобно упавшему в воду камню. От него во все стороны идут круги. Алан и являлся таким вот камнем, порождающим волны добра.

Илья, Роман и Лети, оставшиеся с нею (Сергей всетаки отправился помочь), оглядывались с не меньшим любопытством. Пушистой иномирянке вообще были интересны любые жилища соотечественников Кайндел, а тверчанин и его вездесущий друг уже отвыкли от нормальной человеческой жизни. Теперь, робко шагая по теплому деревянному полу, устланному мягким покрывалом, они будто входили в собственное далекое прошлое и одновременно в чаемое будущее.

Скинув форменную куртку, девушка полезла в буфет и принялась выставлять на стол посуду. Потом, спохватившись, ушла в кухню и там принялась растапливать печь. Несмотря на то, что делать этого ей не приходилось уже добрых два года, она справилась с этим занятием как нельзя лучше, после чего сдвинула один из чугунных кругов на плите в сторону и поставила на огонь полный чайник.

– Илья, отложи автомат, - сухо приказала она, и парень торопливо подчинился.
– Здесь не в кого стрелять, магия Алана хранит это место по первому разряду. Садись чистить картошку. А ты, Роман, натаскайка воды. Ты с ручной колонкойто, надеюсь, умеешь обращаться?

– С ручным насосом? Ну, вспомню молодость, попробую.

– А мне что делать?
– спросила, подходя, Лети.

– Помоги мне с овощами. Сделаем нашему гостеприимному хозяину хоть полноценный суп. Кстати, помню, ты у нас ловко с ножом обращаешься. Постругайка салату.

– Из чего?

– Ну… Из чего найдешь.

Алан, невозмутимый Горо и бледный до зелени Сергей вернулись нескоро, но уже с освежеванной и разделанной полутушей крупного поросенка. К этому времени давно закипел чайник, был готов капустный салат, и в кастрюле булькал кипяток, готовясь принять в свои жаркие объятия свиные косточки для наваристого бульона. У мужчин в предвкушении свежайших отбивных с кровью весело поблескивали глаза, и, посмотрев на исходящих слюной Илью и Романа, хозяин дома предложил поставить снаружи мангал.

– У меня есть небольшой.

– Решайте сами, - благодушно предложила Кайндел.
– Замариную на полчасика - уже будет привкус.

– Давай, - выдохнул Илья.
– Сто лет шашлыков не ел. Кажется, жизнь бы отдал за шашлык!

– Ну, жизнь не надо, - добродушно усмехнулся Алан.
– Разве что поросячью.

Дом и двор быстро наполнились ароматными запахами. У мангала хлопотали трое оэсэновцев, четверорукий иномирянин с любопытством присматривался к подробностям чужеземной кухни. Для него на сковороде жарился большой ломоть окорока без приправ и соли - он так любил. Хозяин дома извлек из подпола банки с солеными огурцами, маринованными помидорами, домашним кетчупом, нагреб из деревянной кадушки полную миску грибов, засоленных со смородиновым листом, а потом отправил Лети к соседям через улицу за молоком, творогом и маслом.