– Никто не будет!
– визжит Хатланиэлла.
– Мы вас растопчем аки моль и пойдем потрошить Преогар!

– Лучше я сражусь, - важно изрекает Яруга.
– Думаю, у меня наиболее широкий опыт боевой работы. Кроме того я дважды была чемпионом по фехтованию в Женской Лиге Юных Бойцов Валибура.

– Это не показатель, - отвечаю.
– Чемпион в ЖеЛЮБо против оборотня-оперативника - все равно что алкаш против сомелье с дипломом. Лично я трижды занимал второе место по фехтованию на КуСаМлОфах.

Королева бесится - на нее никто не обращает внимания. Она бегает полукругом, упираясь ладонями в наш купол. Бормочет проклятия и заклинания. В колдовской щит грозно ударяются то огненные шары, то шипящие разряды молний, то какие-то черные кубики.

– Ну как, согласны?
– спрашиваю притихших хомункулюсов.
– Пусть вы все дохляки, но умирая, мы заберем с собой многих из вашей теплой компании. Решайтесь - либо я дерусь с кем-то из вас, либо идите и утопитесь в океане.

– С кем ты собираешься драться?
– спрашивает толстяк в разорванной рясе епископа. Он висит в своем Круге вниз головой, потому я не сразу узнаю в нем покойного Шрухана.

Лихорадочно перебираю варианты. Вспоминая дуэль между мной и святошей, против хомункулюса, да еще в таком плачевном состоянии, могу не выдержать. А, как назло, кроме Трешки среди них нет ни одного живого создания.

– Буду биться с Хатланиэллой!
– оглашаю свой выбор.

Все дружно ахают, а старуха крутит пальцем у виска.

– Лучше бы выбрал дракона, дурак, - шепчет она.
– Хатли - мой идеальный клон. То есть в ее генах имеется неплохое фехтовальное мастерство. Кроме того она долгое время упражнялась с лабрисом…

– Идет!
– восклицает Шрухан через барьер.
– И постарайся там!

– Как?
– правдиво изумляется королева.
– Я не буду с ним драться. Если меня нечаянно убьют, то магия оскудеет, и через неделю вы все откинете свои мертвые копыта!

– Плевать, - отвечает епископ.
– Мы уже вдоволь испили из чаши жизни после смерти. Не хотим больше так. Либо он тебя убьет, на что мы очень надеемся, либо нам придется смириться с вечным рабством.

Остальные хомункулюсы, как симиминийцы, так и заколдованные преогарцы, согласно кивают. Это выглядит довольно странно, потому как большинство из тех, кто находится в Круге, висят головами вниз. Смотришь на них, словно на дамочек из синхронного плавания, которые частенько тренируются на Черном озере перед моими окнами.

– Всех испепелю!
– рычит Хатланиэлла и бросается молниями.

Круг без труда отбивает все ее магические удары.

– Не забывай, что мы - твой магенератор, - тоном победителя заявляет Шрухан.
– Так что дерись, милочка.

– Я знаю Законы богов, - говорит королева спустя минуту размышлений.
– Вместо человека вызов может принять ее супруг. Эквитей, конечно же, драться за меня не станет. Да и он на другом берегу нашей жизненной реки. Потому прошу, чтобы вместо меня дрался мой муж, Кутлу-Катл.

Она подходит к этой глыбе из мяса и мускулов и взбирается ему на ступню - по-другому не поцелуешь. Прижимается губами к грязной роже Большого рункура.

– Ты ведь будешь драться за меня, любимый?
– мурлычет Хатланиэлла.
– Правда?

– Знаешь что, милая?
– Кутлу-Катл обнимает королеву свободной от лабриса рукой.
– Этот оборотень открыл мне глаза…

Объятие рункура сжимается, точно тиски. Отчетливо слышится треск женских ребер. Леди Хатли визжит и отбивается.

– Ты - похотливая, мерзкая, грязная и лживая стерва, - говорит Большой рункур и добавляет несколько десятков менее литературных эпитетов.
– Дурила мне голову всю жизнь. И при этом спала со всеми, с кем хотела!

– А не… - протестует королева.

– Вы?!!
– повелитель варваров грозно обращается к своему отряду.
– Кто из вас не спал с моей женой?!!

Все молчат и переминаются с ноги на ногу. Наконец, из нестройной колонный вырывается маленький нервный человечек. Он так и вьется вокруг рункура, словно муха у того самого.

– Я!
– кричит он.
– Я не спал! У меня тогда не получилось…

– Вот!
– заключает Кутлу-Катл.
– И после этого ты хочешь, чтобы я сражался вместо тебя?!

– Во-во, - кивает Прасс.
– В этой мымре собрались все антагонистские качества моей жены. Яруга необычайно верна мне. Ведь правда?

Старуха смахивает слезу и подтверждает его слова едва заметным кивком. Вот это да! Тысячу лет без постельных отношений. А ведь я раньше думал, что это у меня страшная проблема - целых полгода…