– Пока мне известно только, что партизанская банда действует под именем Яна Жижки. Командует ими советский парашютист. Его фамилии мы пока не знаем. Но я имею словесный портрет. Он ходит в черной кожаной куртке. Носит черные усы и бороду! Звание его пока неизвестно. Но по тому, как умело руководит он боевыми операциями этих бандитов; можно полагать, что звание у него немалое.

– Генерал, что ли? – шутливо спросил Франк.

– Может быть, и генерал, – вполне серьезно ответил Гешке. – В недавних боях возле моравско-словацкой границы эти бандиты под его руководством уничтожили более шестисот наших солдат и офицеров. Тогда нам удалось их разбить. Но теперь у них, кажется, еще больше сил. А наши гарнизоны ослаблены… Я думаю, надо объявить местным жителям, что за голову этого командира мы заплатим большие деньги.

– Но как же его назвать? – уже сердито повторил Франк.

– Один из моих агентов называет его «Черный генерал».

– Ну, это уже становится смешным, – возразил Франк. – Генерал Гоффле, командующий оккупационными войсками в Словакии, говорил мне, что словацкими партизанами тоже командует какой-то Черный генерал. Не может же он один быть и в Словакии, и в Моравии?

– Я думаю, он мог перебраться из Словакии к нам в Моравию.

– Но генерал Гоффле утверждает, что словацкие партизаны по-прежнему досаждают ему в Словакии, Они скрываются в горах и в удобные моменты совершают атаки на наши коммуникации.

– Какая нам разница. Пусть имя Черный генерал будет условно.

– Зачем условно? – перебил шефа гестапо руководитель службы безопасности, листая свою записную книжку. – Сегодня, мои люди доложили мне, что партизанской бандой командуют двое. И вот их имена… – Наконец он нашел нужный листок и, надев очки, сказал твердым голосом: – Один из них надпоручик чехословацкой армии Ян Ушияк, а второй – советский партизан, офицер Мурзин. Он в звании капитана или майора.

– И этим сведениям можно верить? – спросил Карл Герман Франк.

– О да, экселенц. Мои люди не ошибаются. Эти данные мне сообщил начальник полиции безопасности в городе Злин оберштурмфюрер СС Гельмут Хайнеке. Тот самый, что исполнял раньше обязанности комиссара гестапо в Кобленце и Висбадене. Еще тогда я привык ему верить.

– Вот и хорошо. Завтра же я передам в ваше распоряжение несколько батальонов СС из частей Пражского гарнизона, подчиню вам гарнизоны Всетина и Злина, а также группы тайной полевой полиции. На большее пока не рассчитывайте. Командующий группой армии «Центр» генерал-полковник Шернер не даст нам сейчас ни одного солдата. Весь свой резерв он перебрасывает из Моравии в Польшу. Поэтому уничтожать партизанских бандитов нам придется своими силами.

– Будет исполнено, экселенц! – Руководитель службы безопасности поднялся с кресла, снял очки, склонился в услужливой позе.

– А вы, – обратился Франк к шефу гестапо, – нацельте своих людей на подпольные коммунистические ячейки. И в первую очередь займитесь промышленными центрами. Меня беспокоят Моравская Острава, Брно, Злин, Прага. И действуйте безотлагательно.

В полночь, когда часы на башне Лоретты пробили двенадцать, Карл Герман Франк закончил совещание и распрощался со своими подручными. Потом он погасил лампу и, подойдя к окну, отбросил плотную штору. Перед ним во мраке лежал затемненный город. От подъезда дворца, поблескивая притушенными синими фарами, одна за другой отъезжали машины и стремительно исчезали в ночной мгле. Тревожный перезвон колокольчиков лореттанского монастыря вновь прозвучал над опустевшей площадью.

Рано утром в спальне Франка затрезвонил правительственный телефон. Франк торопливо протянул руку и снял трубку.

– Будете говорить с Берлином, – послышался гортанный женский голос.

Франк соскочил с постели, одной рукой дотянулся до халата, набросил его на плечи. Ноги долго не могли нащупать ночные туфли.

– Гут морген, дорогой Франк! – прозвучал в трубке приглушенный расстоянием голос рейхсфюрера Гиммлера.

– Гут морген, гут морген! – растерянно, еще не совсем очнувшись от сна, ответил статс-секретарь протектората.

Между тем Гиммлер продолжал:

– Час назад в ставке фюрера закончилось совещание. Приняты важные стратегические решения. Только что генерал-фельдмаршал фон Шернер вылетел в Прагу. Он проинформирует вас подробнейшим образом. Исходя из сложившегося положения на территории протектората Чехии и Моравии, дорогой Франк, я настоятельно напоминаю вам о вашей личной ответственности перед рейхом за спокойствие и порядок в протекторате…

Губы Франка напряженно сжались. «Видимо, произошло что-то серьезное, если рейхсфюрер Гиммлер предупреждает меня об ответственности. Он, кажется, так взволнован, что назвал генерал-полковника Шернера генерал-фельдмаршалом», – подумал Франк.

– До меня дошли сведения, что в горах Моравии появились партизаны. Это правда, Франк?

– Да. Но через несколько дней от них не останется и следа, господин рейхсфюрер. Я уже принял экстренные меры.

– Дорогой Франк! Надеюсь, вы понимаете, что наряду с Силезией Моравский промышленный район представляет для империи огромную ценность. Мы не имеем права подпускать партизан к этой сырьевой и промышленной базе. В вашем распоряжении достаточно сил полиции и службы безопасности. Уверен, что в самое ближайшее время вы сможете донести мне об уничтожении партизанских банд.