Когда убитого бросили в кузов грузовика и повезли к зданию почты, собака побежала за автомашиной. Немецкие солдаты несколько раз пытались прогнать пса, но тот не отходил от грузовика ни на шаг.

Это был Ральф, любимая собака одного из партизан – Тимофея Гоучарова. Вот уже около трех месяцев неотлучно следовала она за партизанами по лесным горным тропам, вместе с людьми делила радости и невзгоды, предостерегала их от опасности. А люди делились с ней последним куском. И всюду, где бы ни был Тимофей Гоучаров, его верный Ральф следовал рядом. Только в этом бою, в диком посвисте пуль, в грохоте и треске автоматных очередей Ральф растерялся и стал ошалело метаться от одного партизана к другому. А когда обнаружил убитого хозяина, остался возле него.

Ральф привел немцев к дому Цихра, где после боя скрылся партизан Благош из Бранковиц. Войдя в сени, Ральф принялся лаять у двери на чердак. Положение Благоша было критическим, но его спасла хозяйка дома – пани Цихрова. Ей удалось уверить немцев, что во время боя к ней в дом забегал какой-то партизан напиться воды, но сразу же ушел. Немцы поверили ей.

А Благош просидел на чердаке до темноты. Вечером он выбрался из дома и побежал в Немоховицы, где рассчитывал выяснить, куда ушли партизаны. В Немоховицах он встретил помощника командира отряда Ольгу Франтишкову, вернувшуюся из штаба бригады от Мурзина, и вместе с ней двинулся вслед за отрядом.

Тем временем Ральф, поводив немцев по Бранковицам, снова вернулся к дому Цихра. Там он почуял новый след Благоша и повел по нему немцев до самых Немоховиц. Каратели уже рассчитывали, что без особого труда неожиданно обрушатся на партизан и покончат с ними. Но партизанский связной Штепан Голосек из Немоховиц, предупрежденный бранковицкими полицейскими о том, что немцы идут с собакой по партизанскому следу, поспешил в Цетиховицы, возле которых в лесу расположились на ночь партизаны.

В отряде «Ольга» тотчас была объявлена тревога. Командир отряда повел партизан в горы. Только Благош вернулся по своему следу и на месте последнего привала бросил кусок отравленного мяса.

К утру немцы добрались до этого места. Расположившись на отдых, они послали двух солдат за карателями, с помощью, которых намеревались окружить и уничтожить партизан; Но дальше по следу они так и не двинулись: Ральф околел у них на глазах еще до прихода карателей.

А отряд «Ольга», совершив за ночь длительный переход, достиг лесистых вершин горной цепи Хржиб. Здесь партизаны почувствовали себя в безопасности и расположились на отдых в окрестностях деревни Селаш под Велеградом.

Целых три дня наслаждались они покоем. И каждый день все новые и новые люди приходили в отряд и просили оружие, чтобы сражаться с гитлеровскими захватчиками.

Пополнив свои ряды в Хржибских лесах, передохнув после недавних боев, партизаны отряда «Ольга» вновь отправились в долину, поближе к немецким коммуникациям. Взвод Матоушека спустился с гор в окрестностях деревни Кудловицы и уже под утро совершил нападение на бронемашину с зенитным орудием на прицепе. Сопровождавшие орудие восемь немцев подняли руки. Захватив одиннадцать винтовок, семь пистолетов и около тридцати ручных гранат, Матоушек повел своих партизан в направлении Кромерижа.

Тем временем взвод Поспешила занял верхний конец деревни Костеляны. Но перед полуднем с нижнего конца деревни показались немецкие танки. Было бессмысленно вступать с ними в бой, и Поспешил задними дворами увел партизан своего взвода в лесную чащу. Немецкие танкисты расположились на ночь в деревне Костеляны, и только на второй день Поспешил вывел из лесу людей и повел их по заранее намеченному маршруту к селу Собесуки. Там их поджидал взвод Матоушека.

В маленьком тесном домике на окраине села Собесуки партизаны отдыхали после утомительного перехода: одни дремали сидя, притулившись к стене и опираясь на свое оружие, другие разговаривали вполголоса, вспоминали родных и близких. Неожиданно в тишине прогремел выстрел. Мигом погасла керосиновая лампа над столом. Партизаны схватились за оружие, застыли в немом оцепенении. И в этот момент все услышали прерывистый голос, говоривший на ломаном чешском языке:

– Комрады! Не бойтесь… Это я… Нечаянно сам себя стрелил…

В темноте блеснули лучи нескольких фонариков, и все увидели Сергея Жукова, лежавшего в луже крови. Партизаны бросились к нему.

– Как то случилось, Серко? – воскликнул Матоушек.

На полу рядом с Жуковым валялся его пистолет. Сергей всегда носил его во внутреннем кармане пиджака. И сейчас, когда Сергей Жуков задремал, сидя на стуле, пистолет вывалился из его кармана и, ударившись об пол, выстрелил. Пуля пробила Сергею легкое и вышла под лопаткой.

Партизаны перевязали ему рану, остановили кровь. Жуков задыхался. Борясь со смертью, он судорожно раскрывал рот, глотая воздух, Партизаны собрали все подушки, которые были в доме, уложили раненого на них. Но Сергей продолжал задыхаться и просил, чтобы его пристрелили.

Никто из партизан не решался на это. Тогда, собрав последние силы, Сергей Жуков обратился к своему второму номеру по пулемету.

– Ягда, друг! Покончи мои мучения! Выстрели мне в висок, – простонал он.

Со слезами на глазах Ягда стал утешать Сергея. Он обещал, что доставит его в больницу, что тот еще будет жить.

Но Сергей не унимался:

– Эх, Ягда!.. Если уж ты, лучший друг, не можешь выполнить… мою последнюю просьбу… то хоть подай мне пистолет… Я сам… Сам разделаюсь…