Шрифт:
– «Косой»!
– Здесь я, «Дельфин»…
– Что с тобой, «Косой»?!
– В порядке.
– То есть?
– Двигатель пробили… сволочи. На одном иду. А ты как?
– В норме. Обшивку поцарапали.
– Легко отделался.
– Наверное. Пошли домой.
– Именно туда я и направляюсь.
Их намерение вернуться на авианосец подтвердил и командир эскадрильи майор Гастон.
– Давайте назад, ребята. Наше дело другие доделают. А нам подлечиться нужно.
– Есть, сэр. Как все прошло?
– Нормально, лейтенант. Три к двум в нашу пользу.
«Двоих наших подбили», – понял Крис. Впрочем, каких-то уж очень тяжелых мыслей не было. Собственно, он вообще ничего не испытал. – Наверное, я просто устал».
И только сейчас Крис почувствовал, как дрожат его руки. Он даже стал опасаться, что не сможет сам войти в ячейку и придется, как распоследнему первокурснику, входить в «дом» на автопилоте. Позор!
Впрочем, он все же ощутил некоторую тревогу за капитана Генриетту. Но и эта тревога отлегла, когда он нашел номер машины капитана на своем радаре.
Все было в норме. Он даже смог самостоятельно войти в ячейку.
34
– Я рад, что ты жив, парень! – не вынимая дымящуюся сигару изо рта, сказал главный механик; пепел слетал на пол, что было явным нарушением устава (ведь запросто могло произойти воспламенение, а там недалеко и до пожара) и вообще – курение на боевом посту. Но по всему выходило, что он плевал на правила и дымил, когда хотел и где хотел.
– Я тоже, Бубба…
– Что, хреново?
– Устал как собака, – кивнул Крис.
– Давай помогу.
Бубба поддержал Форкса, когда тот выбирался из кабины истребителя, и довел его до стульчика, на который Крис тяжело грохнулся. Теперь он дрожал уже сам: он подумал, что никогда так не уставал, даже на самых сложных, трудных тренажерах.
Накатил страх, банальный страх. В бою бояться было некогда. А вот сейчас…
Впрочем, он действительно легко отделался. Крис с какой-то отрешенностью наблюдал как чью-то машину заливают пеной, и та, окрашиваясь в оранжевый цвет, стекает на пол.
«Не „Косой“», – увидев на миг из-под пены номер машины, с облегчением подумал Крис.
– Окислительный бак пробили, – кивнул на это Бубба.
– Что с пилотом?
– В норме. Хотя еще минуту, и от машины ничего бы не осталось.
К пилотам-новичкам, которые оказались довольно близко друг от друга, подошел их командир.
– Молодцы! Справились с задачей!
– Рады стараться, сэр… – в разнобой ответили уставшие пилоты.
– Значит, торпедоносцы дошли до цели, сэр? – спросил Форкс.
– А хрен их знает! – беззаботно пожал плечами майор Гастон. – Это уже не наша забота. Мы должны были их прикрыть, и мы их прикрыли. А что там дальше с ними произошло… дошли они до цели или не дошли, смогли торпедировать судно или не смогли, лично мне глубоко наплевать.
– Ясно, сэр.
Крис кивнул. Жизненная позиция командира ему понравилась. Меньше переживаешь – лучше спишь. Тем более что они действительно выполнили свою задачу: довели… почти довели «ТКГ-2» до дистанции торпедирования, а уж попали те или нет, действительно не их забота.
– Кого подбили, сэр?
– «Кисточку» и «Горбатого»…
Крис кивнул. Он знал этих пилотов. Первый любил рисовать, а потому его прозвали Кисточкой, и на хвосте у него было нарисовано орудие художников. Горбатого прозвали из-за его легкой сутулости, впрочем, не помешавшей ему стать пилотом.
– Как они, сэр? Или… насмерть?
– Нет. Жить будут. Сейчас их вылавливают… Но Горбатому грозит кессонка.
«Разгерметизация, – понял Крис. – Почти верное увольнение на пенсию. Но, впрочем, все зависит от степени тяжести…»
– Но вы не расслабляйтесь, – уже уходя, сказал майор. – Выпейте чего-нибудь бодрящего. Возможно, нам вновь скоро на выход…
– Так точно, сэр… – чуть привстал Форкс.
– А вот и бодрящее… – Бубба протянул Крису большую чашку кофе.
– Спасибо…
Вдвоем они некоторое время наблюдали за действиями команды техников. Те возились с пробитым крылом. На подвески уцелевшего крыла уже навешивали новые ракеты, в картриджи добавляли боезапас к пушкам и пулеметам.
– Что-то серьезное, Бубба? – отхлебнув кофе, спросил Крис.