Шрифт:
Все напряглись, услышав какие-то подозрительные звуки.
– Что это?
– Катится что-то…
– Черт!!!
До всех разом дошло, что это может катиться так быстро, весело перестукиваясь и ударяясь о стенки коридора.
Солдаты, как спринтеры, рванули назад. Они едва успели запрыгнуть за угол коридора, как рванули разрывы, и огненный смерч прошелся по галерее.
– «Тринадцатому» трындец…
– Тихо, – лейтенант поднял палец и поднес его к тому месту шлема, где должны были быть губы.
Старшина кивнул – нужно было дождаться проверяющих. И они появились.
Матросы осторожно двигались по закопченному коридору, целясь из автоматов по сторонам. Кто-то проверил робота на признаки жизни, осторожно пнув того по голове, в любой момент готовый выстрелить, но «тринадцатый» признаков жизни не подал и группа пошла дальше.
Роман быстро выглянул, посчитав количество человек, и показал всем пять пальцев, после чего резко махнул рукой, и, повинуясь его жесту, трое солдат, находившихся ближе к косяку угла, разом выглянули в коридор и открыли огонь.
Очереди прошили матросов насквозь, после чего Роман, крикнув «пошли», побежал вперед, увлекая за собой остальных. Сейчас противника нужно было брать напором.
Снова полетели гранаты, забили «аддеры» и трофейные автоматы с той стороны. Один из солдат лейтенанта упал с жутким криком.
«Вот, черт!» – мысленно ужаснулся Роман, краем глаза отметив, что солдат потерял руку.
Вид этого придал ему сил, и он, бросившись вперед, несколько раз крутанулся по полу, прикрываемый плотным огнем товарищей, и стал разряжать в противника гранаты из подствольного гранатомета, что, собственно, и поставило точку в этом локальном сражении.
86
– Ты больше так не делай, – проговорил Виктор Фрейндлих, тыкая пальцем во вмятины на доспехах лейтенанта. – Видишь, какой крупный, хорошо, что касательный, иначе бы даже эти превосходные вязанки тебя бы не спасли.
– Не буду. Что с Осипом?
– Рука… ребята ему рану перетягивают, но его нужно в госпиталь, и чем раньше, тем лучше.
– Ясно. Но нам нужно взять этого чертового эмира! И тогда мы сможем позволить себе все, что угодно.
– Посмотрим, что можно сделать.
Стальную дверь на флагмане нахрапом не взять это все понимали хорошо. Огнеметчиков-резаков поблизости нигде не было видно, казалось, корабль вообще вымер.
Старшина с трудом поднял тяжелый автомат «тринадцатого», валявшийся рядом с погибшими защитниками капитанского мостика.
– У нас только это…
– Попробуем этим, – кивнул лейтенант, также поднимая тяжелую пушку.
Дверью собственно заниматься никто не собирался, уж слишком неприступной она выглядела, а вот стена рядом – это пожалуйста.
Солдаты встали напротив выбранного участка стены, пододвинули поудобнее картриджи с боеприпасами и по команде открыли стрельбу.
Пластиковое покрытие отлетело сразу, обнажив матовую поверхность стали. Пули били в нее, оставляя вмятины и высекая искры, рикошетили под ноги людям. Понимая, что так ничего не добиться и боеприпас расходуется зря, лейтенант приказал выбрать четыре точки и бить только по ним.
Дело пошло чуть лучше, и вскоре появились рваные дыры величиной с кулак. Оставшийся боеприпас потратили на очерчивание овала, чтобы хоть как-то ослабить стенку.
В каждую дыру Камышов заложил по две гранаты и подорвал их синхронно, длинной веревочкой выдернув связанные вместе кольца.
Пробоины стали больше в размерах, образовав рваные щели по периметру, но овал не вывалился. Пришлось использовать оставшиеся гранаты, как бы опрометчиво это не выглядело.
Только после этого щель оказалась достаточного размера, чтобы в нее мог пролезть человек. Перед тем как войти внутрь, немного постреляли для острастки, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что с ними не собираются шутки шутить.
– Если я получу хоть одну пулю, – проговорил лейтенант, протискиваясь в дыру, – вам всем не жить, это я обещаю…
Никто и не стрелял.
– Здорово, адмирал-шах, – поздоровался Камышов, проникнув на капитанский мостик и сразу опознав командира корабля.
– Привет…
Аслим Хусейн также узнал лейтенанта, взявшего в прошлый раз линкор.
– Где твой братец?
– Вообще-то, ты ошибся адресом, – ухмыляясь, ответил адмирал-шах. – Как говорится, нельзя держать все яйца в одной корзине. Эмир Шалим Аль Хусейн, брат мой, на другом корабле.