Но все оказалось не так-то просто. Команда стала саботировать работу. Они отказывались выходить на службу и заниматься агрегатами корабля, которые, в свою очередь, без заботы со стороны людей долго бы не протянули. Никакие уговоры не помогали, не получалось даже играть на патриотических чувствах, говоря о высокой миссии спасения Земли от агрессоров.

На третий день пути радары засекли двигавшееся со стороны Оуткаста судно. Определив, что оно не военное, лейтенант приказал сблизиться с ним.

Дальше все произошло мгновенно. Состыковавшись, на борт корабля проникли солдаты в «орланах» и захватили корабль без единого выстрела. Команда даже и не думала сопротивляться.

– Ну вот, – произнес Роман на очередном митинге неповиновения. – Можете вернуться на Землю на нем. Экипаж не против, я с ними договорился. Довольно приятные и отзывчивые ребята…

Правда, лейтенант не стал уточнять, как именно он это сделал. Он пригрозил, если судно изменит курс и пойдет еще куда-то, кроме как к Земле, оно взорвется, ибо корабль заминирован. Это было чистой правдой. Роман не мог допустить, чтобы их поймали оуткасты и выведали ценную информацию, которую эти мозгляки тут же выложат, стоит только пригрозить расправой. И хотя информации они знали немного, умный человек мог сделать правильные выводы.

Большинство команды тут же собрало свои манатки. Но матросы Камышову все же требовались, и они нашлись.

Остались в основном уже пожилые люди, повидавшие мир, а потому понимавшие, что нужно сделать все возможное для выполнения своей миссии. Война переродила их. Осталось и несколько молодых, до конца не сообразивших, чем это им грозит – в основном пилоты, которые во все времена отличались своей безбашенностью.

– Вам бы тоже следовало лететь вместе с ними, – тихо сказал Роман доктору Стоун, наблюдая, как перегружается экипаж на захваченное судно «Рудник».

– Нет… я останусь с вами.

Роман видел, как тяжело дались ей эти слова, и оценил мужество Амели, которого не хватило большей части экипажа.

– Ладно.

«Рудник» отстыковался и, развернувшись, взял курс на Землю. Несколько минут спустя заработали маршевые двигатели «Астры» и «Гамильтона», которые двинулись в противоположные стороны.

– Лейтенант, вы уверены, что нам не следует двинуться вслед за «Рудником»? – спросил сержант Галс, отведя Камышова в сторону.

– В чем дело, сержант?

– Вы знаете – я не трус, но и небезрассуден. Мне все больше кажется, что наша операция бесперспективна с военной точки зрения. Я и не суеверен, но уж больно все идет не так, как надо с самого начало. То одно, то другое…

– Если кажется, креститься надо, – жестче, чем следовало, оборвал подчиненного Роман. Осознав свою ошибку, Камышов добавил: – Мы уже говорили об этом. Да, шансы малы, но если удастся, мы отстоим Землю, а значит, и себя. Не проведем операцию или она закончится провалом, нам всем кранты. Оуткасты доберутся до Земли и до нас. Кажется, именно ты поддержал меня первым, не так ли?

– Так…

– Ну вот. Нашей бедой всегда было то, что мы не умели действовать на опережение. Дотянем все до последнего, потом начинаем крушить. Я действую на опережение, если это можно так назвать… И потом, какая разница, где мы встретимся со смертью лицом к лицу, на Земле или на Оуткасте? Особенно, если в последнем случае у нас есть возможность что-то изменить. Прости за высокопарный стиль.

Сержант в раскаянии за несдержанность и проявление слабодушия опустил голову.

– Ладно, Петр, проехали… – похлопал лейтенант по плечу Галса. – Кстати, что тебе удалось узнать о ситуации на Оуткасте? А то раньше спросить тебя у меня не получалось. Сплошные заморочки…

– Да все старо, как мир… – немного воспрянув духом, стал рассказывать сержант. – Есть центральная группировка, что-то вроде тейпов в наше время – они держат в руках всю власть, все ресурсы. Вокруг центра находится множество других кланов – у них нет ничего. Поэтому они, выяснив, кто из них наиболее достойный, на совете ли представителей или в прямом боевом столкновении, объединили вокруг себя более слабых или менее достойных и начали новую борьбу за власть. Примерно так. В среднем власть в руках одной группировки держится по шесть-семь лет, потом ее сметают. Все зависит от того, как удачно правитель пользуется правилом «разделяй и властвуй». Последний правитель, кажется, с таким правилом не знаком, все держится на грубой силе диктата.

– Значит, у него много противников?

– Немало, но и им нравится идея экспансии, и они охотно принимают в ней участие, так что активных врагов не больше, чем обычно. Не выходят за рамки среднего значения. Поэтому у него есть все шансы остаться у власти достаточно долго.

– И откуда ты это все узнал?! – удивился лейтенант. – Можно подумать, у тебя в наличии целая сеть осведомителей.

– Все в открытых источниках. Отшельники торгуют с оуткастами и, чтобы не попасть впросак, отслеживают все изменения в регионе. Контрабанда, все такое…