Шрифт:
Чертов трус, теперь из-за тебя… я чувствую себя – ВИНОВАТОЙ!!!
Глава Шестьдесят Седьмая
***
(Света)
…
– И давно это уже?
– Еще с Эль-Ассада. Я хотела ей рассказать про тебя…
– НЕ НАДО!
– Ну, вот видишь, Тим. Ты - сам виноват.
– В чем? Ей нравится другой мужчина.
(нервно хмыкнул)
Ты посмотри только на меня? Разве можно сравнивать?
Венцов… - смелый, красивый, уверенный в себе, успешный Командир элитной группы.
А знаешь, что самое смешное?
Я их сам свел. САМ.
САМ выбрал, куда Юлю направить – и теперь…
– Тимур.
– Что, Тимур? Трус, дурак… и просто идиот, а не Тимур!
– Если ты поговорил бы с ней тогда…
– И что? ЧТО?
…
Он был с ней… да почему был? Он ВСЕГДА с ней рядом, здесь, в бою, на любом деле – закроет, защитит. А я что? Что? буду визжать, как недобитое порося, в микрофон?
– Ты несешь бред. Честное слово, - (нервно вскочила).
– А вот если бы твой Филатов был трусом, ты бы его любила? ЛЮБИЛА?
– Я Филатова любила бы, даже если бы он был Квазимодо!
– Неправда. Не-прав-да!
Ты его любишь и за красиво тело, и за безупречный характер.
Ведь за что еще люди любят?
… За красоту телесную и духовную…
– А ты – очень умный парень. Я бы даже сказала - ГЕНИЙ! Тимур! И неправда, что ты некрасивый. Отнюдь!
Очень даже обаятельный, в расцвете сил, молодой мужчина!
А все, что ты несешь, все что сочинил, – это лишь рамки дерьма, придуманные, состроенные лично тобой и твоей фантазией! И только!!!
Всё причитаешь, что несчастный! И как тебе не повезло! Да оглянись! Посмотри в зеркало – и ОДУМАЙСЯ! … пока еще не поздно.
(немного помолчал, переваривая слова)
– Я – трус, и этим всё… сказано.
– Трусом… люди САМИ себя делают!
Да, у каждого есть свои страхи. Но только кто-то ведется на них, а кто-то – сражается.
Возьми себя в руки, и не будь киселем и тряпкой!
Нужна тебе эта девушка – ДЕЙСТВУЙ, а не сопли жуешь.
(едва не задыхаюсь от гнева и переживаний)
Резкий разворот – невольно уткнулась взглядом в орхидею.
Чертов романтик. Сердце у него… хрупкое. А у кого оно стальное??? А? Покажи мне пальцем?
Я бы сама горазд разныться, прибежать к Юрочке, скрутиться калачиком, уткнуться носом ему в живот… и вот так прожить свою «вечность», да только смысл?
Всем нам нужна – ОПОРА. Всем. И Юре – тоже, а не тряпка на гвоздке.
– Красивый цветок, - (пытаюсь заладить разодранные раны; черт, и чего я теперь… всю жизнь буду чувствовать себя ему обязанной? виноватой? да?
да.)
– Хочешь, забирай.
Я его Юле вез.
Но, как вышло, зря…
– ТАК ПОДАРИ ЕЙ! И плевать, что будет дальше!
(спешный разворот – и вылетела прочь)
…
– Подари. То еще мне сказала.
***
(Юля)
– Й-й-Юль… я, конечно, понимаю, что вид теперь у нее… у-ужасный, но… если ты хочешь…
– Тимка, ну, чего ты так нервничаешь? Мы же с тобой близкие друзья! Расслабься!
Что с тобой?
(тяжело выдохнул, нервно рассмеялся)
– Я … я… хотел тебе этот цветок подарить.
– Мне? – вмиг вскочила.
– Т-тебе, ес-сли, конечно, ты не против.
– Как я могу быть против?! Такая прелесть!!
– Я… обрезал, что сломалось…
– Спасибо, Тим! – тут же прильнула благодарным поцелуем к его щеке. – Спасибо большое, безумно приятно. Жаль, что я не могу… тебе ничего подарить взамен.
(краснеет, белеет, дрожит от волнения)
– Ничего, ты уже мне… подарила, - (несмело потер то место, щеку, где только что я касалась губами).
Черт, мне даже уже неловко! И трусит всю!
Умеет же заразить лихорадкой нервоза.
– Я отнесу орхидею себе в комнату, полью, а то земля уже пересохла…. Немного. Хорошо?
– Д-да, конечно. Б-буду рад.
***
(Лера)
– Ну, что… Тим. Нашел что-нибудь интересное для нас? – ненавязчиво начал Филатов.
– Да не особо.
Но уже знаю, что за задание вас ждет - я Лере уже объяснял.
В общем, там нить после той сделки, что вы не смогли пресечь, выходит на главного бухгалтера «Северных». Мартин Вольский, или его многие знают еще как Пузатый Лютик.