– Слабая какая. Давай шприц сюда, Дёма. Сейчас мы ее быстро починим.

Едва различимый укол,

в вену…

И БУДТО КТО ДВЕСТИ ДВЕДЦАТЬ ВОЛЬТ ЗАРЯДИЛ В МОЁ ТЕЛО !

Выгнулась, выгнулась я дугой, жадно заорав от боли…

… неистового, необратимого прихода адреналина в кровь, дикого возбуждения в мозг – яркая вспышка осветила всё вокруг. Мир вновь обретал краски: покраснело, залилось всё шоколадным, теплым цветом, а затем вновь… вымочилось в блекло-серые оттенки полумрака.

Мышцы испуганно сжались, погоняя страх и волнение по жилам.

Сердце… сердце больным молотом заколотило в груди, норовя вырваться, выбраться наружу,… или, хотя бы, как минимум, разнести свою клетку в хлам…

Едва не задыхаюсь от эмоций – жадно втягиваю ртом воздух, гудя больным паровозом.

И вновь отчетливые звуки капели, и вновь ясный взгляд на своего ката – да только сил внутри, в душе больше нет – ПУСТО ТАМ!!!!! ПУСТО!!!!!

Тело вернули, а душу – нет.

– Отвечай! Жуки там были?

(будто кто язык приклеил к небу: не могу, не могу им пошевелить)

– Черт! И чего? Зачем это упрямство?

Никогда не понимал.

Рамич, дай нож.

Что? Какой нож?

(испугано дернулась я назад – тщетно пытаясь убежать…)

Сжалось, заледенело всё внутри от очередного приступа страха.

(ведь для него, для страха, душа и моральные силы не нужны - инстинкты решают по-своему)…

Резко приблизился ко мне мужчина…

Лезвие, острое, безжалостное, серебристыми глазами вдруг засверкало рядом со мной, похотливо, ликующе оскалилось, зашипело от предвкушения,

… от дикой жажды, желания крови,

играясь, забавляясь бликами, метая взгляды хладной смерти.

– Не хочешь постепенно, не хочешь маленькими шажками двигаться вперед, тогда я быстро развяжу тебе язык – и ты у меня… ВСЁ РАССКАЖЕШЬ!

Укол острием…

И тут же целиком вонзился, впился холодным языком кинжала в кожу …

Тонкой, жгучей линией… от глаза,

… вдоль скулы, - вниз,

… и вниз

и вниз…

… всё дальше и дальше,… аккуратно, точно (словно кистью художник) вел, выводил четкую линию овалом к губам.

– Прошу, не надо… - (жалобно запищала трусость во мне)

(вмиг замер - рука застыла,

взгляд алчно прикипел к сотворенной картине,… наслаждаясь извращенной красотой)

– А вот и звук дали…

Правильно, милая,

и я не хочу уродовать, портить такую прелесть...

Честно. Не хочу.

Так что… давай, признавайся.

Что там забыли Жуки? Что они искали? Что вынесли от Лютика?

КАКОЙ ИХ ПЛАН???

– Не знаю, честно, не зна…

Ааааа..

(и договорить не смогла…; дикая боль вырвалась из меня наружу, лавой обжигая, разрывая горло от мощи)

Вогнал, вогнал мне кинжал в ногу. Вогнал – и тут же его выдрал назад.

– Если ты еще не поняла, то живой отсюда не уйдешь.

А то, что мне нужно – я узнаю. Пусть даже придется прибегнуть к пыткам инквизиции.

Поверь, с тобой я еще ой как гуманный.

Так что,… либо по-быстрому - и баиньки, либо долго-долго и мучительно шагать к концу.

(ною, реву – пытаюсь сдержать истерику, а в голове давно черти пляшут чечетку; нет больше меня – рассудок сорвало с катушек – лишь дикая боль в коробке, боль… и отсутствие здравых мыслей)

– Не переживай, от потери крови ты у меня не скончаешься. Я не настолько глуп.

(вдруг встал, встал рядом со мной, нехотя шаг в сторону, отвернулся)

– Лера, ради чего? Ради чего ты их покрываешь?

Или мне нужно кого-нибудь из твоих найти, и пытать их у тебя на глазах? Да?

– Нет, - взволновано вскрикнула я. – Нет!

– Вот и я так решил. А оказалось – труба… Ты не хочешь идти на контакт.

Что мне делать?

(вдруг резкий удар, удар ногой в грудь - невольно согнулась, сжалась я вдвое (глупые попытки лишь), еще рывок – и новая боль, удар пришелся по почкам)

Завыла, заорала я, давясь муками…

Вдруг рыкнула дверь.

(не вижу, не слышу уже ничего – просто жду боли,… и смерти…)

***

– Роман, пошли со мной. Наверху какое-то движение.

– Ты чего? Что сам не можешь разобраться?

– Короче,

давай выйдем…

– Ладно.

(развернулся к Демьяну)

Рамич, можешь пошалить пока с ней немного, но помни: девка нужна мне - живой.

Глава Семьдесят Седьмая

***

– Ну что, Клинко? Передашь мой привет своей Светочке?