(мило ухмыльнулась)

– Нет.

Ты не намного меня старше,

чтобы тебя… в «Выкашные старики» записывать.

– Вообще-то, Светлана. Называть на «Вы» - проявление уважения. У нормальных людей.

– Ой, ой.

А как по мне… этот нюанс только отдаляет собеседников.

Разве нет?

(уголок рта предательски дрогнул, выкрывая улыбку... на миг,… но тут же маска равнодушия стесала все эмоции на «нет»)

Промолчал.

– Так как? Где был? Ой, пардон. «Были»?

– Вот только не язви.

(рассмеялась)

– Тебе не угодишь.

– Был… был…

Был на состязаниях.

Раз в три месяца собираемся взводом – и участвуем в Турнире: демонстрируем свои способности, … выясняем, кто в чем стал лажать, отставать, забывать, выискиваем пробелы. В общем, пытаемся держать себя в форме.

– И тоже… с радиоволнами и прочей хренью?

– А ты предлагаешь… боевыми?

(пристыжено улыбнулась)

– Нет, конечно. Как же мы тогда… без своего Филатова жить будем? Киряева всех же … поубивает.

– Да я не сомневаюсь. Но, спасибо, что так высоко меня ценишь. Сразу – в трупы записала.

– Не за что… - ехидно улыбнулась. – И как? Кто кого?

– Черт, Киряева. Ты, действительно, думаешь, что я – какой-то инвалид? Или что?

(не сдержала смех)

– Нет, конечно. Но одного Рембо на взвод – маловато будет.

– Вот зараза. Всё равно издеваешься.

– Я же… любя.

– Оно заметно.

(невольная пауза)

– Так выиграли?

– Выиграли, Света, выиграли.

– И что за приз?

(ехидно улыбнулся)

– Ты.

– Я? – (подыгрывая издевке)

– Кабздец, барышня. Вы еще не поняли, что здесь не бывает «мирских» призов? На Турнирах – это Престиж, поддержка звания «Элита», в бою – жизнь.

– Так ты из «Элиты»?

– Нет, рохлю поставили в тренера. В общем, с тобой, Киряева, всё ясно.

– Ну, прости…

(улыбнулся)

– Не прощу.

– Ой, ой…

(тяжелый вдох)

Неспешно встала, обошла его стол – и плюхнулась в кресло.

– Хреновый царский трон, маэстро.

– Чем же?

– Твердый… Юр, - (наконец-то решилась на тему, давно меня волнующую),- а ты… стрелял когда-нибудь в человека? По-настоящему… боевыми.

– Света, что за вопрос? – (резко обернулся)

– Ответь. Прошу.

– Ну, стрелял. И что?

– Убивал?

(нервно скривился; тяжело сглотнул)

– Я не буду обсуждать это с тобой.

– Ну, скажи!

Трудно?

– Зачем это тебе?

– Просто… хочу знать.

– Свое «просто»… оставь себе. Ясно?

– Ну, ответь. Прошу. Мне, действительно, очень важно.

– Убивал. Довольна? – нервно рявкнул; спешно отвел взгляд в сторону.

(не реагирую на психи)

– И каково оно?

– Киряева, ты что, чокнулась? Что за глупые вопросы? Тебе не кажется, что это – слишком личное?

(замерла; опущен взгляд в пол – а в голове лишь… Федор и то… мое желание убить его)

– Что-то произошло? А я не знаю? Или что?
– вдруг уперся руками в стол. Приблизился, повис надо мной. Глаза… пытаются взглядом пробуравить душу

(невольно уставилась на него в ответ)

– Нет. Ничего,… но… можешь, ответить?

(замер; взгляд бессмысленным комом укатился прочь)

Вдруг резко отдернулся. Отстранился.

– Нечего здесь обсуждать…

Прости.

Спешные шаги на выход из подсобки.

…

Тьма. Резкая тьма вокруг. Словно кто глаза выколол.

– Черт! Суки.

– Что это? – нервно дернулась я на месте… от неожиданности, в неловком испуге.

– Да что… что. Свет отрубили. А в оружейный сразу дверь клинит - чертов защитный механизм.

(попыталась встать, идти на ощупь)

– Ай, хрень падлистая! – злобно зашипела я.

– Что ты там уже?

– Ударилась.

Чирк. Чирк – и вдруг загорелся огонек в его руке. Зажигалка.

– О, - замерла я, удивленная. – Так наш правильный Юрчик… еще и курит?

– Очень смешно, Киряева. Будто в жизни… больше ни для чего зажигалка не может понадобиться.

– Ну, не знаю…

(несмелые, робкие шаги навстречу)

– И что? Долго мы здесь сидеть будем?

– А откуда зн…