(хмыкнул, отвернулся на мгновение, описывая взглядом круг;

тяжелый вздох)

– Да мне плевать, как ты всё то… называешь. Ясно?

Просто… не будь остолопкой. Не хочу потом твои сопли подтирать.

– Мои? Берн. Ты что-то путаешь… я…

– Короче, - вдруг раздраженно рявкнул, перебивая мои слова,

вмиг схватил меня за подбородок, удерживая голову на месте, приблизился к лицу, - я предупредил. Сама не разорвешь связь – я помогу.

НО свадьбы этой – НЕ БУДЕТ.

– Почему?

– Потому что гниде я тебя не отдам. Ясно?

– А «не гнида» – это ты?

(ухмыльнулся)

– Не без этого.

– Он нежный, ласковый, понимающий, добрый…

Не то, что ты,

паскуда!

– Черт, Лив.

(отпустил, освободил от своей хватки – отступила я шаг назад)

Когда ты уже поймешь прописную истину: доверяй, но проверяй. Хоть бы раз воспользовалась гипнозом – сразу бы… всё поняла.

– А мне и простой веры на слово хватает.

– Да ты что?

– Угу.

(нервно сглотнула)

– И он тебе доверял?

– Несомненно.

– Поэтому ничего о прежних пяти браках своих не рассказал, как и о том, что зовут его не Мартин Фокс, а Джозеф Бринк. ДА?

– Я тебе не верю.

(вдруг снова схватил, притянул к себе)

– Придется. Родная. Придется… поверить.

Черт.

(вдруг рассмеялся, невольно отвернувшись в сторону; снова взгляд в глаза)

Я и не думал, что ты до сих пор трепещешь, дрожишь невольно от каждого моего прикосновения.

– Да пошел ты!

(попытка вырваться, оттолкнуть его от себя)

(рассмеялся)

Вдруг рывок, толчок, напор, и сжав меня сильнее, немного подал назад, а затем и вовсе повалил на кровать.

– Ты… ты, что,… придурок, делаешь?

– Лив, я же знаю тебя… Знаю, что ты любишь силу, чувство защищенности, что ты любишь… меня, а не смазливого, гадкого, бесхребетного малолетку. Умоляю, не ври нам обоим.

– Отпусти меня, - нервно дергаюсь.

Тут же схватил за кисти. Прибил к постели.

– Лив…

– Что ты задумал?

– Прошу, не сопротивляйся…

(вдруг свободной рукой… проник между нами и стал спешно расстегивать на мне рубашку)

– ТЫ ЧТО ЗАДУМАЛ, УРОД???

– Хочу узнать, какая ты на вкус.

– Придурок, ОТВАЛИИИ!!!!!

– Брось … всего немножко…

Разорвал, разодрал одежду (не имея больше терпения возиться)

жадный взгляд скользнул по обнаженной груди…

– Только попробуй, тварь, тронуть!

– А мне и не надо… пробовать…

Прилип, жадно прилип поцелуем к отвоеванному месту

… вобрал, втянул в себя мою грудь …

нежными, ласковыми движениями коснулся влажным языком моего соска, и тут же властно сжал его губами…

(испуганно,… взволновано закусила я язык до боли, … желая любой ценой сдержать в себе стон… удовольствия)

Еще короткий поцелуй – и оторвался.

Взгляд в глаза…

– СКОТИНА… - только и смогла прошептать, прошипеть я злобно, все еще давясь приступами эйфории и неудовлетворенной похоти.

– Лив… я знаю,

… знаю, что всё это время… ты любила, любила меня… но врала, как и я только что тебе солгал, что больше… не люблю.

Живо отстранился от меня, стал на колени (но все еще удерживая руки в плену)

… короткий, жадный взгляд, скользнув по оголенному телу, а затем - снова в глаза.

– Смирись, ты – МОЯ.

(едкая, самодовольная ухмылка вмиг скривила его уста)

– Я быстрее сдохну, чем это случится.

(коротко рассмеялся;

промолчал)

Нехотя сполз с кровати, разжал кисть...

Кинулась, кинулась я за ним, и хотела, было, уже выписать пощечину, или, как минимум, смачный пинок, но тот проворно улизнул, увильнул от удара. Рывок, прыжок – и перескоком через стол, вмиг выскочил, выпрыгнул из окна…

…

Сукин сын. Он всё-таки сделал это.

Он вновь ворвался в мою жизнь и распалил Войну.

Глава Двадцать Девятая

И мне плевать было на все причины, предлоги… основания, согласно которым Геер решил выйти из тени, проснуться от длительного молчания и снова перевернуть всю мою жизнь с ног на голову. Плевать. Он бросил мне вызов, считая себя моим богом, царем, повелителем, хозяином, а значит,… значит, я не могла смолчать.