– В моей стране, – сказал он, – много зерна, тканей, железа, бронзы и многих других вещей.

– А привез ты с собой эти товары? – спросил Заморин; мавры, стоявшие вдоль стен, заулыбались.

– Лишь образцы, – ответил Васко да Гама. – Я надеюсь, государь позволит мне вернуться сюда с товарами, а пока оставить здесь четыре или пять человек в особам помещении. Пусть эти люди продают то, что я привез с собой, и покупают индийские товары.

– О, нет, я не хочу, чтобы твои люди оставались здесь. Пошли их на свои корабли, выгрузи свои товары и продай их с наибольшей прибылью, а потом уезжай со всеми людьми.

Свидание кончилось поздно, нечего было и помышлять о возвращении на корабль. На ночь португальцев поместили в доме богатого гуджератского купца. Утром командиру снова предложили коня без седла, и он вновь отказался, думая, что этим хотят унизить его. Тогда гуджератский купец добыл паланкин, и португальцы направились в Пандарани Коллам. По дороге часть их заблудилась и долго плутала по улочкам и переулкам, а остальные думали, что их товарищей схватили индийцы. Вали послал слуг на поиски пропавших; те нашли всех заблудившихся португальцев и привели их на побережье, где в особом приюте для странников отдыхал Васко да Гама.

Исстари индийские владыки строили на дорогах и базарах дома для путников – так называемые «дхарма сала» («дом благочестия») или «пантха сала» («дом для путников»). В мусульманских частях Индии «пантха сала» назывались караван-сараями.

Афанасий Никитин пишет: «Во Индийском земле гостяся ставять по подворьямь».

В этих «подворьях» для индуистов и мусульман были отдельные помещения. В индуистской части подворья жил брахман. Он выдавал путникам воду, пищу и постели, корм для их лошадей. Он же удовлетворял религиозные нужды путников. На мусульманской половине находилась маленькая мечеть; при ней жили имам и муэдзин, исполнявшие те же обязанности, что и брахман на индуистской половине.

В такое подворье привели ночевать португальцев. Капитан потребовал, чтобы их тотчас же перебросили на корабли. Но Вали отказался, сославшись на позднее время и бурную погоду. В самом деле, солнце уже садилось в океан и свежий ветер вздымал большие волны. Но португальцам всюду мерещились коварство и козни мавров.

– Если вы не дадите мне лодок, – сказал Васко да Гама, – я вернусь к Заморину, который разрешил нам вернуться на корабли, а вы меня задерживаете и поступаете, как плохие христиане.

Но это не помогло, и португальцам пришлось заночевать в подворье. Опасаясь внезапного нападения, Васко да Гама поставил караулы у входов в маленький, окруженный галлереями дворик, где расположились португальцы, а остальным спутникам велел спать, не снимая лат. Ночь прошла беспокойно. Несколько раз за оградой слышался звон оружия, португальцы вскакивали и хватались за мечи, но тревога была ложной. За стеной фыркали и переступали с ноги на ногу лошади, где-то на лугах выли шакалы. Около Васко да Гамы сидел присмиревший и позеленевший от страха Монсаид. Он вспоминал все новые и новые пытки и мучения, которые его соотечественники ему, наверное, готовят за ренегатство.

Глубокой ночью сверху раздался прерывистый крик. Кто-то жалобно причитал и отрывисто кашлял. Васко да Гама вздрогнул.

– Гу-кук, гу-кук…

– Что это?

– Это птица гукук, – залепетал окончательно перепуганный Монсаид. – Она черная, летает ночью и кричит: «гукук, гукук». А если она сядет на дом и покричит, то кто-нибудь в доме этом умрет.

– Убить ее надо, – шепнул один из португальцев, поднимая аркебуз.

– Нельзя убивать гукука, – из ее клюва пышет огонь, она может сжечь смельчака. Вся Индия верит в гукука. Надо лежать и ждать судьбы.

– Утро не принесло никаких перемен. Попрежнему в ответ на все требования португальцев переправить их на корабли начальник стражи кланялся в пояс и клялся, что сделает это при первой возможности.

– Видят боги, я давно бы дал вам лодки и гребцов, но по морю все еще гуляют волны. Если вы погибнете, государь прикажет казнить меня.

– Тогда дай нам пройти к берегу и самим вызвать с кораблей португальские лодки, – сказал Васко да Гама.

– Нет, нет, этого делать никак нельзя. Вокруг бродят отряды моплахов. Они вооружены и полны злобы. Они ищут случая начать ссору с вами, чтобы в свалке перебить всех вас.

– Зачем же ты караулишь нас, зачем превратил в пленников, хотя Заморин позволил нам вернуться на корабли? Разве так поступают христиане?

– Вы не пленники, вы не под стражей, а под охраной. Уведи я караулы – и вы не проживете сегодняшнего дня, – убеждал начальник стражи.

– Если так, то пропустите меня назад к Заморину. Я пожалуюсь ему, и он накажет вас за ослушание, – гневно сказал Васко да Гама.

– Нельзя! Сейчас государь отдыхает, и еще два дня его нельзя будет тревожить заботами и делами.