Заявление о пропаже парня было написано и подано его родителями. И тут же прилагался их домашний адрес, а также номер телефона, что очень порадовало Маришу. Правда, само дело было заведено в конце девяностых годов. И за это время телефонный номер мог запросто измениться. Да и сами старики могли после исчезновения сына переехать в другое место или вовсе в другой город. Но Мариша надеялась, что в таком случае она разыщет их соседей. И уже у них сможет расспросить о той давней нехорошей истории и о людях, волей или неволей ставших ее участниками.

Так что она встала, деловито поправила плащ и отправилась по указанному в деле адресу. Первым делом она расспросила прохожих, как ей найти улицу Ленина. И, узнав точную дорогу, двинулась в том направлении. Как ни странно, улица Ленина оказалась совсем узенькой улочкой, вдоль которой тянулись частные дома. Домики выглядели чистенькими и опрятными, но это была явная окраина. И вначале Мариша даже засомневалась, туда ли она попала.

Оказалось, что туда. Правда, самих родителей Славы Плугова в живых она уже не застала. Но зато Мариша увидела родную сестру пропавшего охранника – Оксану. И девушка оказалась ничуть не худшим свидетелем, чем могли бы стать его покойные родители.

– Конечно, моего брата убил Жгут! – воскликнула молодая женщина, едва узнав, зачем пожаловала к ней странная гостья. – Все в городе об этом говорили! Жгут убил Славку! Застрелил, словно кутенка! Только менты у нас будто бы ослепли! Сколько мои родители ни ходили, сколько они пороги разные ни обивали, у них и заявление о пропаже Славки взяли только после того, как самого Жгута и двух его приспешников похоронили на нашем городском кладбище!

Оксана была женщиной простой, но гостеприимной, открытой и располагающей к себе. И Мариша сразу же ощутила симпатию к этой русоволосой девушке, которую она застала в огороде, где Оксана собирала урожай моркови и других корнеплодов.

– А кто же убил самого Жгута? Знаю, что его взорвали. Но кто? – спросила Мариша у Оксаны, когда они уже сидели в большой просторной кухне, сплошь заваленной дар'aми щедрой брянской земли.

В углу сушились косицы репчатого лука, на полу лежала фасоль, явно дожидавшаяся, когда ее очистят от высохших уже стручков. На печке сушились яблоки и мелкие, но очень сладкие грушки. Зимой из них получатся отличные компоты! К тому же в сенях обсыхала выкопанная недавно картошка. А в огороде торчали кочаны капусты, которые еще только предстояло собрать и засолить.

Одним словом, хозяйство у Оксаны было большим. В курятнике кудахтали курочки, из свинарника подавали голос хрюшки. Оно и понятно – в городе Брянске с работой было не очень хорошо. Блатные, тепленькие или просто хорошо оплачиваемые местечки быстро распределялись между «своими». Оксана, судя по ее простому лицу, «своей» никак нигде не была.

Так что она, как и все прочие граждане, кому это позволяли ресурсы, вела натуральное хозяйство на своей земле. И запасалась всем, чем только могла, впрок. Да и отчего же не посадить картошку и другие овощи, если земля – прямо под носом? И просто грех не завести курочек или кроликов, дающих отличное диетическое мясо, за которым даже в магазин или на рынок ходить не придется!

Отдав должное хозяйственности Оксаны, Мариша все же не забывала и о главном. О том, зачем она сюда прилетела.

– Так кто же убил Жгута? Что говорили об этом в городе?

– Не знаю, – вздохнула Оксана. – Но кто бы это ни сделал, я ему очень благодарна!

– А твои родители… Они не могли?

– Убить Жгута?! – искренне поразилась Оксана. – Взорвать его?! Да что ты! Конечно, нет! Жгут в таком авторитете у нас ходил! К нему и не подступиться было! Нигде без своей охраны не появлялся! Говорили, что его заезжий киллер завалил.

– А кто его нанял?

– Уж точно не мои родители, – печально вздохнула Оксана. – Я была бы только рада, поступи они таким образом, но… Но мои родители были простыми людьми. Мы богато никогда не жили. Откуда у папы с мамой могли взяться деньги на киллера? Они даже Славке на памятник на кладбище еле денег наскребли.

– Тело твоего брата разве обнаружили? – удивилась Мариша, знавшая от Павла совсем иную версию.

– Нет, его так и не нашли. Правда, после смерти Жгута к нам пришел один человек из его охраны. Он сказал, что немного дружил с моим братом. И заявил нам, чтобы мы Славку больше не искали. Что Жгут сам, лично, застрелил его. А потом велел двум своим ребятам закопать тело.

– И вы не смогли узнать у него, где именно?

– Нам не повезло. Именно эти двое парней, которые и хоронили Славку, были со Жгутом, когда его взорвали. Один из охранников погиб вместе со Жгутом. А второй промучился в больнице еще почти сутки. И только потом, так и не придя в сознание, умер.

И Оксана отвернулась к плите, чтобы помешать закипавший борщ. От наваристого супа по кухне шел ошеломляюще сытный дух. Оксана варила свой домашний борщ на домашней же свининке, щедро добавляя туда овощи со своего огорода – помидоры, перец и еще пряности. Так что борщ должен был заменить ее семье и первое, и второе, и десерт.