Шрифт:
Он так резко прищурился, что стал полностью соответствовать тому, как я его назвала.
— Потом сама спасибо скажешь, когда в голове проясниться, — вдруг сообщил, подхватил меня и потащил к выходу, — будешь дома сидеть, пока тетка не вернётся, я лично прослежу!
Я молча пыталась вырваться. Можно было, наверное, позвать на помощь, но было как-то неудобно, словно я маленькая и не могу сама разобраться со своими проблемами. Да и вообще как-то все абсурдно…
Он вытащил меня в пустой коридор, вдогонку неслись неразборчивые слова предновогодней речи, гудел народ.
В коридоре с одной стороны стена была зеркальной — с другой ее периодически подпирали декоративные колоны. За первую же из них я со всем возможным проворством и ухватилась. Танкалин остановился и молча принялся отрывать мои руки, а я пыталась еще и ногой зацепиться. Стоило ему оторвать пальцы одной руки, как я крепче перехватывала другой. Иногда он пытался тянуть меня за талию, но так меня можно было утащить только вместе с колонной.
Вдруг раздался бой курантов. Отлично! Просто красота! Сейчас шарахнет новый год, а я тут…
В зеркале напротив девушка в немного мятом платье крепко держалась за колону, а парень в джинсах и простой темно-синей рубашке крепко держался за девушку, обхватывая ее со спины, что смотрелось как-то… интимно, что ли. Картина меня жутко рассмешила, руки сами собой разжались. Вот в зеркале парень оборачивается и тоже смотрит…
Через секунду мой затылок обхватила рука, талию — другая, а после Танкалин тяжело навалился сверху, прижимая к стене и через мгновение уже меня целовал.
Сложно понять, мягкие тебя целую губы или нет, нежные или нет, когда они настолько горячие, и весь этот жар мгновенно растекается по телу. И единственное желание — сгореть в этом пекле дотла.
Ноги совершено неожиданно подкосились, но он удержал меня за талию, на секунду оторвавшись от губ. На миг отклонился, перехватывая поудобнее и тут же вернулся, правда, поцелуй стал уже не таким напористым… И я таяла от этих губ, погружаясь в гулкую глубину, где только его дыхание и тепло.
Мне казалось, фейерверк после двенадцатого удара взорвался прямо во мне.
…В том бесподобном окружавшем меня тумане крик донесся далеким и приглушенным.
— Вот они! — Танкалин оторвался от меня, сонным взглядом заглядывая в глаза. Я тоже еще плохо соображала, но догадалась расцепить руки и больше его хотя бы не обнимать.
В коридор вылетела Софи, ее платье, казалось, встопорщилось, как иголки и теперь сестра напоминала колючий опасный шарик.
— Что ты с ней делаешь? — разъярённым голосом спросила она.
Танкалин совсем меня отпустил. К счастью, стояла я уже вполне крепко, да еще и стена за спиной, на которую можно в крайнем случае опереться.
А потом вообще началась какая-то фантасмагория — Софи зашипела и набросилась на Танкалина, пытаясь дотянутся до лица. Он быстро перехватил ее руки и мгновенно оказался сзади, обхватывая так, чтобы Софи не смогла двигаться. Она тут же начала пинаться. А уж как она его называла!
Приятно, наверное, когда из-за тебя дерутся молодые люди. Из-за меня никто никогда не дрался. Но и в страшном сне я не могла представить, что мою честь полезет отстаивать моя собственная сестра!
Через пару минут от шипящего сквозь зубы Танкалина (которого Софи все-таки успела пнуть по голени) сестру уже оттаскивала подоспевшая охрана, а девушка-менеджер прыгала вокруг него, многословно извиняясь.
— Такое недоразумение… Можете быть уверены, ее немедленно выдворят из клуба, — клятвенно заявляла она, непроизвольно протягивая руку, будто хотела стряхнуть с плеча Танкалина какой-то мусор и так же резко под его взглядом отдергивая руку назад, — мы примем все меры… Можете быть спокойны, такого больше не повторится.
Софи увели в сторону выхода и к счастью она уже не особо сопротивлялась. Похоже, сейчас ее просто выставят вон… И еще, похоже, я совсем протрезвела. Оставлять сестру одну я, естественно не могла, куда она пойдет в таком состоянии, причем (ну вот так и знала!) практически босиком. Я бросилась за ней, пытаясь пройти так, чтобы между мной и Танкалиным оставалась менеджер, потому что смотреть на него я бы сейчас не рискнула.
— Стой, — Танкалин быстро поймал меня за руку, не очень вежливо отворачиваясь от менеджера, хотя та все еще что-то говорила. — Я сам вас отвезу!
Девушка, наконец, перестала оправдываться, неожиданно глубоко вздохнула и через секунду ушла, оставив нас разбираться самих. Видимо, сделала вывод, что лучше не лезть, ну их, посетителей, с их дурацкими разборками.
8
— Софи, ну пожалуйста…
Сестра была сама непреклонность. В припадке упрямства можно, конечно и померзнуть, но других-то зачем морозить?
Машина стояла прямо напротив, тихо урчала, и в ней, наверняка, было тепло. Танкалин вернулся в клуб за сумкой Софи, в которой были деньги и ключи от квартиры, благо хоть документы догадались дома оставить. Я вообще никаких вещей, даже телефон, с собой не брала.