Шрифт:
– Зайди! – быстро приказала она Марише.
Ясное дело, что Мариша не стала отказываться. Вошла и удивилась тому хаосу, что царил в крохотной прихожей. Вся обувь была выброшена из шкафов и перемешана в произвольном порядке. На стене висел один старый кроссовок сорок пятого – сорок шестого размера, а рядом с ним болталась на одном ремешке красная босоножка. В углу стояли кирзовые сапоги, в которые, словно цветочки в две вазы, были воткнуты голубенькие детские сандалики и женский замшевый сапожок.
– Не обращай внимания, – отмахнулась Аюша, заметив недоумевающий взгляд гостьи. – Бабка моя чудит.
– Твоя бабушка?
– Ага! Она у меня малость того… с приветом. Вот и хулиганит. Вредничает.
– Что же ты за ней не следишь?
– Ага! За ней уследишь, пожалуй! – фыркнула Аюша. – Пока я обед готовила, она в прихожую шмыгнула и вот этот натюрморт учудила. Да я и не возражаю. Лишь бы она к спичкам не тянулась. И с острыми предметами не баловалась. Ну и еще лекарства я от нее все прячу. Большая она у меня охотница таблетки пожевать! Даже больше не съест, а испортит, порвет все и раскидает. Иной раз, вроде как она и в разуме, говорит вполне нормальные вещи. А другой раз, словно дитя малое!
Верно в народе говорят: старый – что малый. Старые люди частенько доходят до такого состояния, что их с трудом можно отличить от детей. Только если у детей такой хулиганский период через некоторое время пройдет, то у стариков, увы, выход из этого состояния далеко не столь оптимистичен.
Бабушка Аюши обнаружилась в кухне, где она деловито помешивала суп, явно готовясь добавить в него чтото из красивой глазурированной мисочки.
– Стой! – воскликнула Аюша, вырывая мисочку из рук старушки. – Ты зачем хочешь стиральным порошком наш обед испортить?!
От громкого крика внучки губы у старушки задрожали. А на глазах навернулись слезы.
– Ну не плачь, не плачь! – тут же воскликнула Аюша. – Ты у меня самая хорошая. Ты же моя любимая Петровна! Хочешь конфетку, бабушка?
Конфетку старушка хотела. Слезы у нее моментально высохли, и она с готовностью закивала головой.
– Ну вот и умница! – похвалила ее Аюша, когда старушка занялась протянутой ей шоколадкой. – Ну вот и молодец. Иди, посмотри телевизор. А потом мы будем кушать.
Старушка утопала в комнату, откуда в самом деле послышался звук включенного телевизора. Видно, не так уж безумна была эта Петровна. А Аюша, сняв спасенный ею суп с плиты, подступилась к Марише.
– Как это получилось, что Милка пропала? – требовательно спросила она у нее.
– Ты это у меня спрашиваешь? По-моему, это вы с ней подруги. Ты и должна знать, куда могла деться Мила.
– Я? Нет! Я не знаю, – быстро потрясла головой Аюша.
На взгляд Мариши, она это сказала слишком уж быстро. Словно заранее все продумала и приготовилась все отрицать.
– Ты уверена?
– Ну! Я ведь уже сказала! Не знаю я ничего!
– Но, возможно, Мила поехала к своему парню?
И снова – быстрый пытливый взгляд Аюши в сторону гостьи. Девушка словно проверяла, что на самом деле известно Марише, чтобы, начав врать, не попасть впросак.
– Ничего я не знаю, – упрямо повторила она. – Какой еще парень?
– Разве у Милы не было кавалера?
– Нет. Не знаю. Во всяком случае, меня она с ним не знакомила.
– Но ктото у нее был?
– Откуда я знаю?
– Как же так? Ведь вы же подруги! Обычно подруги все друг про друга знают.
– Мне Мила ничего такого не рассказывала, – покачала головой Аюша. – Она очень скрытная, эта Мила.
Мариша вздохнула. Да, сестра пропавшей девушки тоже упоминала об этом качестве Милы. Но, при всей скрытности Милы, о чемто она все равно должна была рассказывать своей подруге. Ведь дружба на том и строится.
– Невероятно, – с сомнением покачала головой сыщица. – Но допустим, ты говоришь правду. А как ты сама думаешь, куда могла деться Мила?
И снова – этот испуганный взгляд. Аюша явно чтото знала, но делиться с Маришей своими догадками отнюдь не торопилась. Вместо этого она начала расспрашивать Маришу, как именно пропала Мила. И какие есть по этому поводу соображения у ее родителей.
Мариша отвечала охотно, надеясь, что таким образом она разговорит Аюшу. Но не на ту напала! Когда Аюша выяснила все, что ее интересовало, она снова замкнулась в себе. К тому же теперь она даже не скрывала своего желания побыстрее выпихнуть Маришу из своей квартиры.