Шрифт:
Ведь она ничего не приобретала, живя со старухой, кроме кучи материальных и других проблем. Вон и Владлена подтвердила, что Аюша частенько так уматывалась, присматривая за полусумасшедшей старухой, что к вечеру чуть ли не плакала от усталости.
Вот отсюда и возникает вопрос: а зачем? Зачем молодой и, что там греха таить, красивой и талантливой девушке (подруги слышали, как замечательно поет Аюша, какой у нее чудный голос и удивительный музыкальный слух!) было жить с посторонней ей бабкой и работать на папу Карло, который наверняка обдирал бедняжку как липку? Это что, такой способ самобичевания? Или Аюша расплачивалась за чьито долги в отношении Петровны?
В это время в маленькой комнате зашевелилась Петровна, прервав рассуждения подруг. Закашлялась и подала голос:
– Аю! Девочка! Ты дома?
Подруги переглянулись. Сейчас им предстояла нелегкая задача: поговорить со старухой. И объяснить ей, что Аюши больше нет. И что старухе снова предстоит в одиночку бороться с этой беспощадной жизнью.
– Аюша! Ты дома?
Голос Петровны поднялся почти до крика. Делать было нечего, и все три женщины пошли к старухе.
– Владлена?! – удивилась Петровна, увидев соседку. – А ты чего тут? В гости пришла?
– Нет, не в гости. Горе у нас, Петровна…
– Какое горе?
– Аюшато наша… Ох, не знаю, как тебе такое и сказать… погибла она, одним словом!
Подруги ждали чего угодно. Рыданий. Проклятий в адрес жестокой судьбы. Наконец, просто тихих слез, которые прольет Петровна о судьбе девушки, бывшей по отношению к ней такой доброй. Но действительность превзошла все их ожидания. Петровна выпрямилась у себя на кровати, ее губы сжались в одну линию, а потом она выпалила:
– Сдохла, говорите?! Ну, туда ей и дорога, собачьему отродью! Врушка! Воровка! Дрянь!
И все! У подруг прямо челюсти отвисли. Да и Владлена была поражена.
– Петровна! – пробормотала она. – Миленькая… Да как же ты можешь говорить такое?! Ведь Аюша же погибла! Внучка твоя названная!
– Не внучка она мне никакая! Отец ее передо мной в большом долгу был. Вот и прислал меньшую свою мне на подмогу! Я сама ему так сделать велела. Не прислугу для меня нанять, а кровиночку свою любимую мне в работницы определить. Девчонка отца своего боялась, вот и не посмела с ним спорить. Приехала, как он ей приказал. И мне верно служила. Тут я ничего не скажу, старалась она изо всех сил. А только не по доброте она так поступала, а потому, что отец власть свою над ней проявил! – И, сверкнув в сторону онемевших от изумления женщин сердитыми глазами, сумасшедшая старуха еще и прикрикнула: – Ясно вам?! Не жаль мне ничуть девку! И что это вы на меня вылупились? Померла, так туда ей и дорога! Другая приедет, ей на замену! – И, подмигнув Владлене злым глазом, Петровна добавила: – Не боись, Владлена! Одна на старости лет, как ты, дура стоеросовая, я не останусь! У меня родных детокто нету. Но зато приемных много – целая куча! И есть что про них, родимых, вспомнить. И люди за эти мои воспоминания не только детей своих мне на потребу отдадут, но и сами ноги мои лизать примутся!
А затем, и вовсе разойдясь, старуха злобно закричала:
– Пошли все вон, смерды! Это моя квартира! Я ее от государства на себя одну получила. В ней и помру! И не ваше собачье дело, что и как со мной будет! Может, я богаче и знатней всех вас! Убирайтесь, суки!
И, видимо, для того, чтобы до ее гостей получше дошли ее слова, она схватила стоявшую возле ее кровати тяжелую пепельницу из малахита и швырнула ее в сторону женщин. Пепельница пролетела всего в нескольких сантиметрах от головы Владлены. И, стукнувшись о стену, разлетелась на мелкие кусочки.
Глава 5
Помнится, Мариша еще машинально подумала, что настоящий малахит не может разбиться на такие крошечные осколки. Не иначе как это была его удачная имитация из стекла. А такого рода имитации стоят куда дороже, чем сам малахит. И получается, что старуха и в самом деле в средствах не нуждалась. Да и обстановка, в которой она жила, наводила на те же мысли.
Интересно, а кто в квартире курил? Старуха или сама Аюша?
– Чокнутая старая ведьма! – воскликнула Владлена, когда они, все трое, оказались на лестничной площадке. – И как только Аюша с ней справлялась!
Подруги молчали, потому что просто не знали, что и сказать. Шок от всего пережитого у них еще не прошел. Да и мыслей путаных было слишком много. И все эти мысли теснились в их головах, просясь наружу. Ну и как это часто бывает, они – мысли – все столпились в дверях и мешали друг другу пройти.
Владлена, ругаясь и дрожа от холода, поспешила к себе в квартиру. А подруги остались на лестнице. Они попрежнему пребывали в шоке после всего услышанного и пережитого. И больше всего их поразили слова старухи о том, что она знает, кто будет заботиться о ней и дальше. Смерть Аюши противную Петровну, похоже, совсем не взволновала. Вроде бы, она даже обрадовалась смене декораций. Сначала была Аюша, потом приедет еще ктото… Красота!
– Какая злая старуха! – произнесла наконец Инна, когда подруги уже спустились во двор, забрались в Маришин «Форд» и немного пришли в себя. – Действительно ведьма!
– Но ты слышала, она ничуть не испугалась, что останется одна. Заявила, что всегда найдется, кому о ней позаботиться. А она еще и подумает, кого выбрать!
– Тото и оно! И как ты думаешь, почему она так сказала?
– Наверное, потому, что так оно и будет.
– Значит, Аюша служила Петровне вовсе не изза какихто теплых чувств к старухе. Ей велел так поступить ее отец!