И до тех пор, пока глава семейства Путовых не вернулся с работы, подруги просидели в квартире Инны. Они проверяли уроки у Степки – сына Инны, чем чрезвычайно нервировали ребенка.

– Отстаньте вы от меня! – отбивался от них Степка. – Вы все равно все неправильно объясняете! Учительница нас совсем не так учит!

Впрочем, разногласия их касались всего лишь формы записи алгебраической задачи, а также способа разбора предложений в русском языке. И слава богу! Иначе подруги почувствовали бы себя совсем ненужными и никчемными старыми калошами.

Но все равно, Степка вздохнул с явным облегчением, когда раздался звонок от Наташи и обе его дуэньи свалили наконец из детской, оставив его в покое. Степка очень любил свою маму, но всетаки считал ее старой калошей, которая ни черта не смыслит в современной жизни.

К счастью, пока он был еще маленьким и свои мысли держал при себе. Иначе бедную Инну хватил бы удар, прознай она о подобных рассуждениях своего сына.

Отец Наташи оказался милым, тихим интеллигентным человеком. Он носил очки, которые удивительно удачно сидели на его тонком и длинном носу.

– Я уже слышал от дочери вашу просьбу и понял ее суть, – произнес он, галантно поздоровавшись с подругами. – Честное слово, я не понимаю, почему моя мать не смогла рассказать вам эту семейную легенду сама? Простите ее, пожалуйста. К старости люди становятся не вполне адекватными. Видимо, моя мать придает этой глупой истории слишком большое значение. Куда большее, чем она того заслуживает.

– А что это за история?

– Видите ли, до революции наш род был весьма процветающим и благополучным.

– Вы были дворянами?

– Чего нет, того нет, – покачал головой Олег Игоревич. – Благородная кровь в наших жилах никогда не текла. Наша семья происходит из купеческого рода. Еще наш пращур начал торговать с заморскими странами своими товарами. И, чтобы вы знали, все это происходило еще при Петре Первом! В те годы торговля с заморскими странами активно развивалась. И наш пращур, как теперь говорят, вовремя подсуетился. И положил начало процветанию всей нашей фамилии.

С тех пор многие поколения Путовых успешно торговали железными изделиями, камнем, деревом, а также стеклом, цементными растворами и другими необходимыми для строительных работ вещами. Не так романтично, как торговля шелками или пряностями, и не так прибыльно, как торговля спиртными напитками, но постепенно, копеечка к копеечке, складывалась основа благосостояния их рода.

– И вот незадолго до семнадцатого года и начала большевистского переворота в стране наша семья приобрела одно поместье. В те годы можно было выкупать у разорившихся дворян их земли. Поместье было не очень большое, но и не маленькое. На его территории находилась заброшенная каменоломня, откуда прежде брался камень для строительства и облицовки домов, но позже хозяин поместья почемуто прекратил эту добычу, хотя эксперты давали твердую гарантию, что камня в каменоломне хватило бы еще на много десятков лет вперед.

Прадед Путовых планировал возобновить эту добычу. И возобновил. Торговля камнем стала приносить ощутимый доход, но затем прадед внезапно скончался от какойто скоропостижной болячки.

– Мать рассказывала мне, что болячка эта свела его – еще вполне крепкого и сильного человека всего лишь пятидесяти с небольшим лет – в могилу за считаные дни.

Затем началась Первая мировая война, в которой приняла участие и Россия, затем произошла большевистская революция, а потом грянула и Гражданская война. Конечно, в это смутное время было не до разработки заброшенных каменоломен. Да и семья Путовых изза утраты главы рода както растерялась и потерялась.

Смутное время требовало от людей обладания изрядной волей и смекалкой. Не все сумели выжить. После Гражданской войны был короткий период нэпа – новой экономической политики, когда все предприниматели в стране слегка воспрянули духом, ошибочно полагая, что вернулись прежние сытые времена. Но затем грянули тридцатые годы с жесточайшими репрессиями. И о том, чтобы возобновить добычу камня и привести усадьбу в порядок, нечего было больше и думать.

Да и сама усадьба уже давно не принадлежала Путовым. Теперь она считалась национальной собственностью. И, увы, до нее не было дела решительно никому.

Подруги выслушали этот рассказ очень внимательно и тут же спросили:

– И что же, именно об этой усадьбе и говорила ваша дочь? Ее она собиралась приводить в порядок? А кто такой Барин?

– Барин?

При этом слове отец Милы и Наташи почемуто побледнел.

– Кто вам рассказал о Барине? – пробормотал он едва слышно. – Неужели Мила прознала про?.. Или это моя мама?

– Мы услышали о Барине случайно, – признались подруги. – Со слов подруги вашей дочери – Аюши.

– А онато откуда могла знать?