Деликатное покашливание и голос, полный невыразимой муки.

— Я дико извиняюсь, что прерываю… Вы не возражаете?

Внутренний Волков, совершенно распоясавшись, сварливо сообщил, что возражает, но внешний немедленно окаменел лицом и послушно выпустил Лизу из стального захвата, отступил на полшага, разорвал связь.

Эдик. Идеальная партия. Наш будущий муж. Два образования, астма, аллергия, панические атаки в наземном транспорте и категорическое неприятие авиаперелетов. Блестящая партия.

В данный момент на унылой физиономии Эдика отражалось нешуточное изумление, чтоб не сказал — возмущение. В его мире было как-то не принято целоваться на виду у всех с собственными телохранителями.

— Я прошу прощения, но это уж… Лизонька, дорогая, ты в порядке?

Волков окончательно пришел в себя и загоревал. Тут уже и до профнепригодности два шага. За время его поцелуя можно было перестрелять добрую половину гостей — начальник службы безопасности и ухом не повел бы. Оказывается, все продолжают танцевать, солнце светит, а вот идет и счастливая невеста…

Катерина орлиным взором окинула трио у стола и мгновенно приняла решение. Секретарь-референт со стажем, она хорошо умела улаживать конфликты.

— Эдик, дорогой, извини, что вмешиваюсь, но мне жизненно необходимо перекинуться с Лизкой парой слов. О нашем, девичьем. Георгий, вы не могли бы последить, чтобы нам не мешали? У меня интимный вопрос в связи с аварией в одежде.

Волков хмыкнул и слегка поклонился. Катерина ему нравилась. Умная, симпатичная и тактичная баба, любит Серегу и даже, кажется, не за его кошелек, а просто так. И беременность ей к лицу.

Он вдруг представил себе Лизу с младенцем на руках — и на память сразу пришла картина из Эрмитажа, «Мадонна Бенуа». Женщина-ребенок с маленьким пухлым мальчонкой, оба смеются абсолютно одинаковым смехом и самозабвенно играют с голубым цветочком…

Катерина уволокла Лизу, Эдик сердито выпятил цыплячью грудь вперед, но тут подошел счастливый жених и жизнерадостно сообщил:

— У моей что-то в корсете треснуло. Не помещаемся уже, так-то! Эдик, потерпи. Пара минут — и Лизка вся твоя.

«Только через мой труп!» — прорычал разошедшийся не на шутку Внутренний Волков. Хорошо, хоть не вслух…

Эдик немедленно изобразил светскую улыбку.

— Нет проблем, Сергей. Я пока отнесу Клавдии Петровне шампанского…

Сергей проводил Эдика взглядом и повернулся к Жоре. В голосе его звучало абсолютно невинное любопытство.

— В воздухе запахло ограниченным боестолкновением, или как? Жор, я счастлив, что моя взбалмошная сестренка вроде бы успокоилась и остановила свой выбор на Эдике, но если тебя что-то беспокоит — ты дай мне знать, лады?

Волков бросил на Серегу внимательный взгляд. Непохоже, чтобы тот видел, как они с Лизой поцеловались. Серега — хороший человек и банкир неплохой, но в тонкости человеческих отношений вникать не любит. Жора мысленно скомандовал себе «Вольно» и ответил:

— Все в порядке. Эдик уже взвешен и измерен со всех сторон. Признан годным. Окружение, связи, разговоры по мобильному — все в полном ажуре. На альфонса он не тянет. Вполне подходящий вариант.

Только боги знают чего Жоре стоили эти слова, да еще произнесенные таким тоном, спокойным и равнодушным. На самом деле у него даже сердце заболело от горечи. Эдик… цыпленок щипаный… соплей перешибешь… Подходящий! А Жорка Волков — нет!

И угораздило же его поцеловаться с этой Лизаветой!

Серега хлопнул его по плечу еще раз.

— Пока дамы там переодеваются, пошли ко мне в кабинет. Выпьем за мой счастливый брак — и еще тебя ждет сюрпризец! Посмотришь на одного человека — и выскажешь мне свои соображения.

Жора нашел глазами своего заместителя, Валеру, сделал короткий выразительный жест рукой, Валера чуть заметно кивнул. Пост сдал, пост принял… Можно расслабиться.

Катерина со вздохом облегчения плюхнулась в кресло, вытянула чуть опухшие ноги. Кружевное великолепие она сменила на просторный сарафан с рюшечками и теперь наслаждалась свободой. Лиза прошлась по комнате, бесцельно трогая фотографии в рамочках, шкатулки и фарфоровых зверей на каминной полке. Катерина вздохнула еще раз — и опять с облегчением.

— Эх, если бы можно было на приемы ходить в ночной рубашке! Это же совсем другое дело. Лизка, а что со мной будет к девятому месяцу? Я уже ощущаю себя объевшимся слоном.

— Ты прекрасно выглядишь и не болтай ерунды. Серега с тебя глаз не сводит. Даже удивительно — он выглядит абсолютно влюбленным пацаном.

— Знаешь, а я до сих пор не могу в это поверить. Он меня любит — я это знаю, но до сих пор не верю. А ведь спасибо надо сказать тебе…

Лиза задумчиво свернула из Жориного платка кукиш и уставилась на него с отрешенным выражением лица. Катерина продолжала: