— Да мы и сами толком не знаем, — развела руками девушка. — Никаких ран у него не было, да и парень он был молодой, здоровый. Но, наверное, тут загадка не в теле, а в душе, что ли… Он сказал, что его там "ждали". Я же говорила вам о призраке! Так вот, Ивар, когда домой возвращались, мне рассказал ту легенду. Вроде бы эту женщину когда-то бросил жених. Отлучился ненадолго, она его ждала-ждала, а дождалась только письма — мол, не вернусь, другую нашел. Она от тоски руки на себя наложила. Вот дух ее неупокоенный до сих пор по той роще и бродит. Ждет. Ждал, точнее…

— А волынщик ваш тут при чем?

— Могу предположить только одно — у старых грехов длинные тени! Томас был неисправимый юбочник. За ним такой шлейф брошенных женщин тянулся — как отсюда до Лондона!.. Ни одной не пропускал…

— А уж эта, вероятно, своего не упустила? — вздернула брови леди Кэвендиш. — Да, занятно… Хотя и страшно, конечно. И Ивара жаль.

— Вы только никому не говорите, что я вам обо всем рассказала!.. — вспомнив о главном, спохватилась леди МакЛайон. Красавица понимающе усмехнулась:

— За это не волнуйтесь. Я ничего не понимаю в политике, и с королевской тайной службой мало знакома… но одно я знаю точно: меньше будешь болтать — дольше проживешь!.. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — улыбнулась Нэрис, провожая ее глазами до дверей каминной залы. Потом налила себе еще чаю и посмотрела на веселые язычки пламени в камине. Час уже поздний, скоро полночь. Но спать не хочется совершенно… "Надо было попросить кого-нибудь разбудить меня хотя бы перед ужином! — запоздало подумала она. — Вот что мне сейчас делать?.. И леди Кэвендиш ушла… Жаль, кухарка спит уже, наверное, — а то у меня как раз свободная минутка выдалась, чтобы устроить ей головомойку!" При воспоминании о нерадивой прислуге мысли Нэрис приняли другой поворот. Брауни! Ведь наверняка же о нем снова все позабыли!..

— Вот и занятие нашлось! — удовлетворенно кивнула девушка, поднимаясь. — Надеюсь, они там, на кухне, не все сливки своему коту скормили…

Она тоже, как и Тихоня, не любила кошек.

Эйнар потянул на себя дверь черного хода и нос к носу столкнулся с закутанной в плащ леди МакЛайон. Та ойкнула, но, разглядев в темноте его лицо, с облегчением выдохнула:

— А, это ты!..

— Я, — подтвердил норманн. — А ты что тут делаешь в такое время? Полночь недавно пробило.

— За день выспалась, — она сокрушенно пожала плечами. — Больше не хочется. А делать ровным счетом нечего!

— Ну, книжку почитала бы, — он посторонился, выпуская ее наружу, — или вышиванием занялась… Что там еще женщины делают?

— Только глаза при свечах портить, — отмахнулась девушка.

— А здоровье портить, в одиночестве по темени разгуливая — самое то!.. — ехидно поддел сын конунга. — Ну да ладно. Я, на самом деле, к тебе собирался подняться, вдруг ты не спишь еще… Сван только что вернулся.

— Так что ж ты молчал?! — встрепенулась Нэрис. — Ответ на мое письмо привез?..

— Привез.

— Давай сюда скорее! — глаза леди заблестели. Эйнар вынул из-за пазухи свиток с гербовой печатью и, протянув его девушке, добавил:

— Здесь, что ли, читать собралась?.. Пойдем в дом.

— Нет-нет-нет, — она быстро замотала головой, — там Ивар проснулся, гоняет Творимира по всему замку с поручениями! Опять у них какие-то далеко идущие планы на ночь… Еще нас увидит, начнет вопросы задавать. Он и так уже сильно интересуется, что это мы с тобой все время "по углам шушукаемся"?

— Это есть, — подумав, согласился Эйнар. — Мне вот тоже намекал, в этом разрезе… Ревнует, что ли?

— Я тебя умоляю!.. — фыркнула она. — Ивар?.. Ревнует?! Чушь! У него одни только заговоры на уме.

— Он что, и нас подозревает? — неприятно удивился норманн. Нэрис досадливо махнула рукой:

— Он всех подозревает, не обращай внимания… Давай с прохода отойдем.

— Все равно ж не видно ничего, — делая пару шагов в сторону, сказал он. — Обожди, я хоть за факелом схожу, что ли. И спрячь письмо! Успеешь прочесть… Вот ведь шило, право слово! Ни минуты не может подождать.

Он отошел к кузнице. Нэрис скорчила ему в затылок гримаску:

— Сам ты "шило"! Я два дня этого письма ждала… Ой, привет!

Последние слова были адресованы вездесущему питомцу Ульфа, который, виляя хвостом, уже крутился у ног девуши, норовя взобраться к ней на руки и испачкать грязными лапами очередное платье. Нэрис присела на корточки и, с умиленной улыбкой, почесала маленького балбеса за ухом. Кутенок, счастливо повизгивая, тут же обслюнявил ей руку.

— Дурашка, — ласково сказала она. — Ну не вертись, не вертись!.. И хватит меня облизывать…