Нэрис ошарашенно воззрилась на яростно пыхтящего норманна, приоткрыв от изумления рот. Ого!.. А с виду сдержанный такой! Видно, и правда до печенок все парня достало… Бедняга. И ведь, что самое дурацкое — она бы и рада избавить его от тяжкой повинности в своем лице, да только как ни изворачивайся — не выйдет. Она отпустила бы, а Ивар не отпустит. И будет прав. Чертовски обидно!.. Девушка задумчиво разгладила складки платья. Оставалось только два выхода — или смириться с судьбой и поставить крест на дальнейших попытках что-нибудь узнать, или… Нэрис, прищурившись, вгляделась в пылающее лицо сердитого норманна. Можно ли ему доверять? Ивар тогда, в Перте, когда сам с собой разговаривал, ясно дал понять, что подозревает кого-то из ближайшего окружения. Это ведь вполне может быть и Эйнар!.. Она покачала головой — да это может быть кто угодно. А вот так вот никому не доверять — это только Ивар может, он привычный… Она припомнила детали свадебного пира. Норманны сидели по левую сторону, далеко от его величества, а конкретно младший сын конунга и вовсе едва ли не у самых дверей, согласно положению. К их столу он даже не приближался. Да и… Все-таки, яд — не их метод! Они воины, таким руки марать не станут. Мечом наотмашь — и всех дел. По-другому у них как-то не принято… Нэрис перевела дух и решилась:

— Эйнар!

— А?

— У меня к тебе предложение.

— Чего?!

— Того! — девушка посмотрела ему в лицо:- Ты хочешь поскорее от меня избавиться?

— Да, — не раздумывая, кивнул тот. Леди МакЛайон фыркнула. Прямой, как его же меч!.. Какие там интриги да отравления?!

— Тогда отвечу честностью на честность — мне тоже вторая тень за спиной до самой старости не нужна. Сейчас я тебе кое-что расскажу, а там уж ты сам выбирай… Но одно обещаю точно — если договоримся, то, как все кончится, я лично попрошу сэконунга Асгейра принять тебя к себе в дружину! Ему даже Олаф Длиннобородый не откажет.

— Обещаещь?! — с горящими глазами развернулся к ней взбудораженный норманн. — К Асгейру?!

— Да! — твердо ответила она.

— Кого убить надо?!

— Да, надеюсь, никого не придется, — опешила девушка. — Просто…

— Согласен!

Она захлопала ресницами. Однако!..

— Погоди, Эйнар, — Нэрис, улыбнувшись, подвинулась поближе и, удостоверившись, что в пределах двадцати локтей вокруг никого нет, сказала:- Давай я все-таки сначала тебе всё объясню! Только… на ухо. Дело серьезное…

Ивар покачал головой, глядя на весело отплясывающих соратников, и хмыкнул:

— Слушай, они спать собираются вообще?

— Эх…

— Это был риторический вопрос, — он вздохнул:- Плохо на нас Хайлэндс влияет! То пьем, то морды бьем. Ну, парням, понятное дело, общества не хватает, который день перед глазами одни и те же рожи, пускай уж. Главное, чтобы не расслаблялись слишком… Творимир, я не понял, МакТавиши опять в дугу?!

— Эх!.. — всплеснул могучими ручищами бывший воевода, узрев две до боли знакомые бурые физиономии в толпе селян. Судя по довольным улыбочкам и абсолютно косым глазкам — братцы были не то что "в дугу", а просто в слюни пьяные!.. Русич издал глухой рык, засучил рукава и решительно двинулся в сторону подопечных, нелюбезно расталкивая веселящийся народ. Ивар проводил его взглядом и пихнул в бок Томаса, строящего глазки какой-то очередной деревенской милашке:

— Отвлекись, бабеляр. У тебя еще вся ночь впереди.

— Ивар, ну ты вот как всегда, а!..

— Не ной. Сейчас отстану. Ты мне скажи лучше — откуда у Мэта с Марти спиртное? Я их лично обыскал еще во Фрейхе! И их, и подсумки их лошадей…

— И чего? — не понял рыжий, с трудом оторвав взгляд от многообещающе подмигивающей ему девицы. — Ну, местные угостили!

— Сомневаюсь. Я их сразу по приезду упредил, кому можно наливать, а кому — нет. Под угрозой гнева лорда Гранта, это его земли. Ослушаться не могли…

— Тогда купили! — Том послал кокетке воздушный поцелуй.

— На что? Они без монетки в кармане, я с них в этом месяце удержал, за тот разгул в трактире… Наши им ни гроша не одолжат, ученые уже, а к норманнам МакТавиши даже ради выпивки не пойдут — у них принцип!.. — Ивар нахмурился. — Но надрались они будьте-нате!.. Вопрос — чьих рук это дело?

— Ивар, ну а от меня ты что хочешь?! — взмолился сластолюбивый музыкант, которого сейчас меньше всего волновали командирские "вопросы". — Я их, что ли, тишком спаиваю?.. Вот оно мне надо, на мое-то скромное жалование!

— Не прибедняйся, оно у тебя не такое уж и "скромное"! — лорд МакЛайон, увидев, как русич ловко вылавливает из толпы упитую парочку, повернулся к Томасу. — Я тебе плачу вдвое больше, чем даже Творимиру! Куда ты деньги деваешь?..

— У всех свои увлечения, — мурлыкнул тот, не сводя глаз с намеченной "жертвы" (которая явно была не против). — И мои, дружище, весьма затратные… Помнишь, еще в Стерлинге, леди Робертсон?

— А то как же! — хмыкнул Ивар. — На нее и его величество поглядывал!..

— Вот! — назидательно поднял палец Том. — Он — поглядывал, а я удостоился чести… И ты знаешь, во сколько мне это встало?!

— Не знаю.

— Лучше бы и я не знал, — понурился волынщик. — Женщина она, конечно, выше всяческих похвал, но запросы-ы-ы… Ты, наверное, не заметил у нее на плечах тогда, на празднике урожая, соболиную накидку?

— Заметил, почему же! — припомнил бывший королевский советник. — Она ее всем под нос совала, с меня потом тоже стребовать пытались… Твоя работа?