— Мы?! — Александр поперхнулся вином.

Уход в монастырь как-то не входил в его жизненные планы, как, судя по выражению лица, и в планы молодого вандала.

Но с другой стороны, эти странствующие монахи могли хоть куда-то вывести. Тем более по пути они наверняка жили за счет подаяния — вот и проблема пропитания решена.

— Я же говорил, мы идем в Нумидию, к Ливийским болотам, — предупредил новоявленных послушников отец Филарет. — Путь будет непрост: повсюду еретики-ариане.

— Ничего. — Месье Бади улыбнулся. — Как-нибудь выберемся, ведь так?

— Все в руках Божьих.

Саша терялся в догадках: это вот они на полном серьезе? Монастырь, еретики, болота какие-то… Сума можно сойти!

— Я в монастырь не пойду, — опустив голову, неожиданно заявил Ингульф, — Что мне там делать? Я воин, а не монах.

— У каждого свой путь, — Отец Филарет пожал плечами, — Мы никого не неволим. Не хотите идти — не идите.

— Нет-нет! — испуганно возразил антиквар. — Я-то как раз пойду. Ну а остальные мои товарищи… Да благословит их Иисус!

— И вас также, — Александр выплеснул из кувшина последние остатки вина, — Удачи, месье Бади. И в самом деле, у каждого своя дорога. Идите в свой монастырь, а мы… Куда пойдем мы, дружище Ингульф?

— Конечно же, встанем под знамена какого-нибудь славного хевдинга! — ничуть не задумываясь, выкрикнул юноша, — Но это до тех пор, пока сам Александр не станет знаменитым морским вождем! Я верю, у нас будет свой корабль!

— Тише, тише, не кричи, — заволновался антиквар, — На нас уже и так оглядываются.

И правда, оглядывались. Впрочем, кое-кто даже встал… Здоровенный детина, косая сажень в плечах, в длинной темно-синей тунике с затейливой вышивкой по подолу и рукавам, в узких коричневых штанах, заправленных в короткие сапоги, при мече в красных узорчатых ножнах, привешенных к такой же роскошной перевязи. Через плечо был небрежно перекинут короткий парчовый плащ, заколотый на правом плече золотой фибулой в виде какого-то фантастического зверя — не то дракона, не то вепря. Мощные запястья парня украшали массивные золотые браслеты, в ушах сверкали серьги, на пальцах — кольца и перстни. Лохматая шевелюра напоминала прическу рокера. Вот еще бы бороду подстричь или сбрить…

Несмотря на бороду, этот человек был молод, лет, наверное, двадцати пяти или чуть старше. Встав, он подошел к столу, за которым сидели беглецы, и, положив руку на плечо Ингульфа, спросил:

— Слышал, вы ищете славного хевдинга?

Саша пожал плечами:

— Может быть. А что?

— Могу вам в этом помочь. Меня зовут Орестус Тибальд, торговец…

— Странное имя, — вскользь заметил Ингульф.

— Ничего странного, — Детина расхохотался, — Орестус — под таким именем меня знают здесь, в Карфагене, как, впрочем, и в Равенне, и в Константинополе. А вот пенители морей называют меня по-другому — Тибальд!

— Ты гот, Тибальд? — прямо спросил юный вандал.

— Да, гот. Но не из тех готов, что поселились в Тарраконской Испании или Бетике. Я вообще не любитель жизни на суше, море — моя стихия, добрый корабль — жилье!

— Не верьте ему, — по-французски зашептал Александру старик-антиквар, — Он пират, самый настоящий пират, это же видно…

— Я сам пират, — неожиданно ухмыльнулся Саша, — По крайней мере, достаточно много изображал пиратов в фильмах.

— Вижу, ваш спутник хочет идти с монахами. — Тибальд (или Орестус) ухмыльнулся в усы, — А вы двое — сильные парни. Зачем вам монастырь? Молодости нужна сила и честь, нужен соленый ветер, а молитвами можно заняться в старости. Если доживете.

— Вот именно! — возмущенно закивал антиквар.

— Садитесь за мой стол, парни. Выпьем за нашу удачу!

Александр с Ингульфом переглянулись: да, каждый сейчас выбирал свой путь. Антиквар Альфред Бади — монастырь, они — свободное дыхание моря.

— Куда все-таки идет твой корабль, Тибальд? — пересев за чужой стол, немедленно поинтересовался Саша.

— Сначала в Гиппон Регий, потом на Сицилию, а дальше — как скажет судьба. Я торговец, а найти сейчас попутный груз ох как непросто. Ну? Идете ко мне на корабль? Он называется «Золотой бык» — самое могучее судно в Гиппоне!

— В матросы вербуешь? А ведь обещал свести с каким-то хевдингом…

— Я сам хевдинг дай бог всякому! — Гулко расхохотавшись, Орестус Тибальд подмигнул трактирщику, — Эй, Илия, а ну, тащи сюда свое лучшее вино.