Я уже ни хрена ничему не удивлялся. Даже тому, что Ангел знает, как зовет меня Катька в минуты внучачьей нежности. Лишь затосковал, что в неведомом, но скором будущем наша Катюха произнесет «дедуленька», когда меня уже не будет…

— Только, пожалуйста, никаких аналогий, — строго сказал мне Ангел. — У вас впереди еще минимум пара книжек. Насколько я знаю, вы теперь сочиняете их чрезвычайно медленно, так что времени у вас в запасе — предостаточно!..

Потом Ангел рассказал следующее.

Лори Тейлор заставила Лешку проглотить целую таблетку «бромазанила», половина которой с успехом могла бы успокоить взволнованного африканского слона, и срочно вызвала своего «хаузартца» — домашнего врача Уве Нитцше.

Тот не заставил себя ждать. Эта американская фрау умела быть благодарной.

— Уве! — сказала ему фрау Тейлор на хорошем немецком. — Мне нужно привести этого парня в порядок. Я, к сожалению, завтра днем на неделю вылетаю в Испанию на съемки. Ему, тоже завтра, но с раннего утра, необходимо быть в Бонне, в советском посольстве. Сегодня он уже пропустил часы приема. Да и вряд ли он смог бы сегодня с ними разговаривать в таком состоянии. Немецкий он почти не знает, так что все вопросы — ко мне. Ваши визиты к нему, Уве, будут оплачены мною «экстра». Понятно?

— Кайн проблем, Лори, — ответил доктор Нитцше и взялся за Лешку Самошникова.

После чего Лори Тейлор по телефону разыскала менеджера артиста Алексея Самошникова — герра Гришу Гаврилиди и срочно послала за ним свою служанку на ее собственном автомобиле «Мазда-323».

Когда Гриша был доставлен на виллу миссис Лори Тейлор и попытался было поприветствовать ее на своем немецком языке, Лори резко сказала ему по-русски:

— Заткнись и слушай меня внимательно. Ты за рулем когда-нибудь сидел?

— А двести семнадцать тысяч километров на ушастом «Запорожце» вам что-нибудь говорят? — нахально спросил Гриша.

— Тогда сто верст до Бонна и сто обратно осилишь, — сказала Цыпа. — Возьмешь у моей служанки «мазду» и фарцойгшайн — в смысле техпаспорт, получишь у меня триста марок на бензин и жратву и завтра в шесть утра повезешь Алешку в Бонн. В наше е…..е посольство. И сделаешь все, чтобы ему разрешили вернуться домой в Ленинград! Если у тебя ни хера не получится, я через неделю вернусь из Испании и займусь этим сама.

И через паузу тихо пробормотала по-английски:

— Хотя теперь мне еще больше хочется, чтобы он был всегда рядом со мною…

Когда-то доктор Нитцше год стажировался в Англии и поэтому с нескрываемым удивлением посмотрел на миссис Лори Тейлор. Она перехватила его взгляд, жестко сказала по-немецки:

— Доктор, вы должны его успокоить, но не настолько, чтобы он завтра в посольстве производил впечатление слабоумного!

Посмотрела на затихающего, всхлипывающего Лешку, на Гришу Гаврилиди, четко проговорила по-русски:

— А я буду Бога молить, чтобы вы там попали к человеку решительному и ответственному, а не к какому-нибудь трусливому чиновному кретину с сосисочной идеологией…

— Даже тогда, когда я в своем отрочестве был исполнен почти абсолютной Веры, я уже отчетливо представлял себе сложнейший путь молитвы или обращения к Нему Самому! — сказал мне Ангел. — Фильтрации, сортировки, разбор по тематическим направлениям, Ангелы по Внешним связям, Ангелы-Референты, Система Безопасности… И я был свято убежден, что обращение миссис Тейлор к Нему обязательно завязнет в одной из самых начальных инстанций и никогда не будет Им услышано… Но тогда на мне, двенадцатилетнем, лежала миссия быть Его Посланцем на Земле, и за исполнение Лориной молитвы я взял всю ответственность на себя!

… Эту поездку в Бонн, в посольство Советского Союза, я должен был увидеть своими глазами.

Не потому, что я не доверял рассказу Ангела — отнюдь, но я подумал, что в наших родных нюансах изощренного советизма, да еще вынесенного на такую сытно-притягательную почву, как Западная Германия, мне будет разобраться гораздо легче, чем честному и отважному Мальчику-Ангелу, который так мужественно пытался стать Хранителем.

Именно поэтому я и попросил уже сегодняшнего — взрослого и замечательного моего «сокупейника» Ангела разрешить мне посмотреть на то, как будут развиваться дальнейшие события.

Тем более что меня даже не нужно было перемещать из одного Времени в другое. Что, подозреваю, сильно облегчало Ангелу исполнение моей просьбы…

Я так и думал, что в нашем советском посольстве маленький, чистый и смелый Посланец Неба обязательно вляпается в какое-нибудь наше совковое дерьмо!

Бедный Мальчик впрямую воспринял просьбу Цыпы к Господу направить Лешку и Гришу к самому «ответственному и решительному» сотруднику советского посольства в Бонне.

Поэтому оба герра — и Самошников и Гаврилиди — оказались в кабинете действительно самого «ответственного и решительного». У начальника так называемой «Инспекции» — представителя Комитета государственной безопасности при любом советском дипломатическом корпусе, находящемся за рубежами нашей великой Родины…