Не зная, чем чревато прикосновение к красной плесени, покрывшей все вокруг, Арина настояла, чтобы собаки были вымыты с шампунем и заперты в гостиной. Там уже вещал телевизор. Бегущая строка повторяла уже неоднократно произнесённое за это утро: «Природа данного явления установлена учёными-микологами: красный налёт на почве — это надземные части грибницы с органами спороношения. Так как грибница Толчинского нетоксична для людей, то и её споры опасности для человека представлять не могут. Однако до поступления новых сведений рекомендуется избегать контактов с красным мицелием и, по возможности, не покидать своих жилищ. Специальная комиссия по этой проблеме уже сформирована и занимается её решением».

Дальше пошли картинки из разных уголков планеты, где творилось такое же красное безобразие. Диктор новостей постоянно напоминал, что специальная комиссия уже работает, что к этому подключены лучшие специалисты со всего мира, и что надо сохранять спокойствие и сидеть дома.

— Да уж, если это творится по всему миру, то нас ожидают весьма весёлые денёчки, когда споры полетят. Спорю на что угодно — это будет похлеще пылевых бурь! И почему они об этом не предупреждают? — Ярослав с хмурым видом уставился в телеэкран. Там уже начались спортивные новости и показывали стадион с красной травой.

Арина вздохнула и убавила звук.

— Всё как обычно: осторожничают, паники боятся.

Ярослав саркастически хмыкнул.

— Ага, скорее скупают марлю, чтобы потом продать нам её втридорога.

Его прогноз подтвердился вечером. По телевизору выступил маленький лысый человечек — представитель той самой спец-комиссии «по выявлению природы явления» и стал восторжённо распространяться на тему почему вдруг грибница Толчинского, которая раньше размножалась исключительно путем деления, решила преподнести людям очередной сюрприз и начала подготовку к спороношению. «Бояться, однако, нечего — грибок действует исключительно только на растительность и для людей не представляет никакой опасности, — пообещал человечек. — Скоро мы синтезируем фунгицид, который укротит эту мятежницу! А пока что придётся потерпеть. Отнеситесь к этому, как к редкому атмосферному явлению. Затяните окна несколькими слоями марли. Приобретите респираторы или наделайте ватно-марлевых повязок. Не выходите без крайней необходимости на улицу. Будем считать, что нам грозят пылевые бури».

— Ну, что я говорил?! — возмутился Ярослав.

— Всё равно марля от спор — плохая защита, — Арина озабоченно хмурилась. — У мамы аллергия. Ватно-марлевые повязки ей не особенно помогут.

— У неё дома кондиционер с фильтром. А мы все щели заклеим скотчем. Несколько дней продержимся.

Арина с сомнением пожала плечами, но спорить не стала — в любом случае у них не было выбора.

Когда всё началось, они уже были более или менее подготовлены.

Рассудив, что изолировать погреб от спор будет проще, чем целый дом, перетащили туда столик с телевизором, пару табуретов, раскладушки, запасы провизии и воды. Наделали кучу ватно-марлевых повязок для себя и обшили несколькими слоями марли собачьи намордники, а также торчащую под низким потолком вентиляционную трубу. После долгих препирательств с Ариной, Ярослав всё же отправился в магазин, чтобы запастись сухим кормом для собак. Девушка всё ещё хмурилась, когда он вернулся с двумя огромными пакетами.

— В магазинах творится черте что! — с порога пожаловался Ярослав. — Народу — тьма. Минералка и макароны нынче самый ходовой товар. На меня с собачим кормом смотрели как на идиота, — он хохотнул.

— Не одни мы такие умные — многие люди запасаются на чёрный день, — Арина переставляла банки с прошлогодним вареньем на верхние полки стеллажей, освобождая нижние для инкубатора и стопок одежды. — Положи корм повыше, чтобы эти обжоры до него не добрались.

— Уже кладу.

Ярослав стал заталкивать пакеты на верхние полки стеллажей. Собаки, которые до его прихода спокойно лежали на прохладном земляном полу, почуяв съестное, подскочили и принялись демонстративно истекать слюной.

— Спокойней мальчики, это вам на чёрный день, — осадил их Ярослав. Умостив на полке пакеты, он огляделся. — А здесь стало хорошо. Когда переезжаем?

— Сегодня же.

— М-м-м?

— Мы же не знаем, когда полетят споры. А вдруг — уже этой ночью? Мне не хочется задохнуться от них во сне. К тому же, тут гораздо прохладней, чем в доме.

— Да, действительно, — Ярослав с сомнением оглянулся на старенькие раскладушки. — Уже смеркается. Выведу пока собак.

— Угу…

Арина уже закончила раскладывать вещи на полках и теперь осторожно переворачивала яйца в камере инкубатора. Её мысли витали вокруг будущего ещё не родившихся существ, заключённых под этой тонкой скорлупой. Увидят ли птенцы мир таким, каким его привыкла видеть она сама, или всё безвозвратно изменится? Почему-то девушка была уверенна в последнем, и это жутко пугало её.