– Нет.

– Но если Ребенок завладел тобой, он сказал бы то же самое, чтобы успокоить меня, разве не так? Я не ответил.

– Похоже, так оно и есть.

– Нет.

Я чувствовал себя страшно усталым и старым.

– Или что-то иное.

– Да. Что-то иное.

– Я не спросила тебя, как ты проник сюда? Как, тебе удалось провести полицейских? – Она улыбалась, хотя лицо ее выдавало иные чувства.

Я не ответил ей. Я просто смотрел на нее – с глубоким чувством печали и утраты. Со страхом перед будущим, которое ждет меня.

Теперь я видел, почему Бог утратил всякое соприкосновение с реальностью и преступил грань безумия. Сначала Он был сверхразумным существом, способным приводить Вселенную к гармонии. Но с течением времени стал погружаться в себя, потому что был один. Не было равных Ему, отсутствие желаний и противоречий привело его к кризису.

То же со временем произойдет и со мной. Быть может, для этого понадобятся миллиарды лет, но рано или поздно это случится. Однажды я начну метаться из одного уголка Вселенной в другой, бормоча бессмыслицу, утратив разум, не в силах совладать со своей собственной безграничной психической мощью.

– Мне кажется, я тебя боюсь, – промолвила она.

– Я тоже себя боюсь, – ответил я.

– Что произошло? – спросила она. Но не было смысла объяснять ей. Невозможно было выразить совершенную пустоту вечности, расстилавшуюся передо мной. Всю мою жизнь я желал женщину, я хотел любить, хотел, чтобы это чувство возвращалось ко мне усиленное десятикратно. А теперь, когда я отринул все ложные представления, все преграды, отделявшие меня от любви, оказалось, что ложные представления стали истинными. Я вернулся туда, откуда начал путь.

Казалось, надежды не было. Я потерял ее.

Но – нет, не потерял!

Заглянув в будущее, которое ожидает любого Бога, я понял, что проблему можно решить, и догадался, как это сделать. Я не обращался к божественному всезнанию, а когда сделал это, то увидел ответ. И как это сразу не понял, что для Бога нет неразрешимых проблем.

Почему прежний Бог сошел с ума? Почему Он не сделал того же, что и я? Да просто не понял, что одиночество – это недостаток, что Его существование становится мелким и бессмысленным, так как рядом нет кого-то, с кем можно обмениваться мыслями и видениями. А потом стало поздно: Он сошел с ума.

И тогда я взял Мелинду за плечи и привлек к себе, дотянулся до ее разума со всей своей мощью.

Она пыталась сопротивляться.

Но не вышло.

Я перелил в нее половину божественной энергии, которая была во мне, пока мы оба не стали богами, равными в божественности.

Ее разум расцвел психоделическими образами.

Я помог ей впитать энергию и сделать ее своей. Мы стояли так очень долго, слитые физически и мысленно, пока происходили изменения в нас обоих.

А потом мы разомкнули объятия.

Мы не говорили, нам это было не нужно. Вместе вышли из комнаты и из этого здания и пошли вперед – править миром. Засветите свечи, пойте молитвы и ведите агнцев на заклание.

Многие годы мы провели в совершенном мире, а потом отправились странствовать по Вселенной. Мы видели все то, что отражалось в разбитом зеркале прежнего Бога в давно прошедшие времена, когда я сразился с Ним в теле Ребенка-мутанта.

И были миры, где деревья сочились кровью.

И были миры, где небо рассыпалось вокруг нас и воскресало птицами сотни раз за час.

Мы видели бродячие растения, создавшие цивилизацию во мраке джунглей иных миров.

Мы видели камни, которые умели говорить, и звезды, способные чувствовать боль.

Десять тысяч лет мы странствовали по самым отдаленным уголкам бытия, познавая Царство, которое унаследовали.

И однажды Мелинда сказала:

– Мне скучно. Я все это видела.

– Согласен, – ответил я.

– Давай возродим религию, – предложила она. – Пусть люди хотя бы узнают о нашем существовании. Мы явимся им как купина неопалимая и как говорящие голуби – по крайней мере это развлечет нас.

– Превосходно, – одобрил я.

И хотя мы прекратили религиозные распри, сошли на Землю и воскресили религии. Вернули церкви и синагоги, соборы и алтари и расшитые ризы священников. Мы создавали иерархии недостойных прелатов и говорили с толпами устами недостойных.

Но со временем нам захотелось чего-то иного.

– Мне скучно, – сказала она.

– Мне тоже.

– Но что нам осталось? – спросила она.

– Мы можем все взбаламутить, – предложил я.

– Да?! Как?

– Война-другая. Несколько убийств. Мы можем поиграть. Ты будешь командовать Южным полушарием, а я – Северным. А победитель получит энергию на сотворение новой расы где-нибудь в отдаленном мире.