Он взглянул на источники света над головой и почувствовал человека по имени Эдисон. Он ощущал нити, волокна, – а нить, связывавшая его в утробе, в это время рвалась, словно пуповина младенца, рассекаемая ножом…

Там были металлические руки, укачивавшие его…

…и.., и.., там.., и…

СКАЖИ ЭТО БЕЗ ЗАИКАНИЯ!

Голос шел отовсюду, он рокотал, полный глубинной силы и страсти, – и в то же время успокаивал.

И там были искусственные груди, чтобы кормить его…

…и.., и…

НУ, ДАВАЙ!

Компьютерный психозонд подражал раскатам грома и звуку цимбал.

И там были обвитые проводами руки, укачивавшие и баюкавшие его, и он выглянул из своих пеленок и.., и…

ДАВАЙ!

…и увидел безносую маску с пустыми хрустальными глазами, в которых отражалось его покрасневшее лицо. Неподвижные черные губы вполголоса напевали: "Спи-и, моя радость (ти-и-тр-р), усни-и…" Все эти "ти-и-тр-р", время от времени встревавшие в колыбельную, сопровождали, как он обнаружил, смену в голове его "матери" пленок с записями. Он искал запись собственного голоса. Ее не было.

НУ, ДАВАЙ ЖЕ, ДАВАЙ!

Он огляделся, и вместе с проникновением в суть вещей пришло понимание, и…

ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ ЗАИКАТЬСЯ, ТО ПРОИГРАЕШЬ.

– Я ничего не помню после этого. ПОМНИШЬ.

– Нет!

ДАДАДА.

Машина коснулась какой-то частицы моего мозга своими синими пальцами. В голове взорвалось облако неона.

Я МОГУ СДЕЛАТЬ ВОСПОМИНАНИЕ ЕЩЕ БОЛЕЕ ЯСНЫМ.

– Нет! Я скажу.

ГОВОРИ.

Он огляделся, и вместе с проникновением в суть вещей пришло понимание, и его первые слова были.., были…

ДОГОВАРИВАЙ ДО КОНЦА!

– Его первые слова были: "О Боже мой, Боже мой, я не человек!" ПРЕКРАСНО. А ТЕПЕРЬ РАССЛАБЬСЯ И СЛУШАЙ.

Мой электронный Давид отсеял шелуху из нашего разговора и истолковал мои сны. Однако никакой арфы слышно не было.

ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО "ОН" – НА САМОМ ДЕЛЕ ТЫ. ТЫ – СИМЕОН КЕЛЛИ. "ОН" В ТВОИХ ИЛЛЮЗИЯХ – ЭТО ТОЖЕ СИМЕОН КЕЛЛИ. ТВОЯ ПРОБЛЕМА В ТОМ, ЧТО ТЫ РОЖДЕН ИСКУССТВЕННО. ТЫ НАДЕЛЕН ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ МОРАЛЬЮ И СИСТЕМОЙ ЦЕННОСТЕЙ. НО НЕ МОЖЕШЬ ПРИНЯТЬ ОДНОВРЕМЕННО И ИСТИНУ О ТВОЕМ ПРОИСХОЖДЕНИИ, И ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ МОРАЛЬ.

ТЫ ЧЕЛОВЕК, НО ТВОЯ МОРАЛЬ ДАЕТ ПОЧУВСТВОВАТЬ, ЧТО ТЕБЕ НЕДОСТАЕТ КАКИХ-ТО ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ КАЧЕСТВ.

– Спасибо. Теперь я здоров и должен уйти. НЕТ. Прогремел гром.

ТЫ ВИДИШЬ ЭТОТ КОШМАР УЖЕ В ТРИДЦАТЬ ТРЕТИЙ РАЗ. ТЫ НЕ ИСЦЕЛЕН. И НА ЭТОТ РАЗ Я ОЩУЩАЮ МНОГО БОЛЬШЕ ПОД ПОВЕРХНОСТЬЮ ТВОЕГО СНА. МНОЖЕСТВО СТРАХОВ, КОТОРЫХ TAM БЫТЬ НЕ ДОЛЖНО. РАССКАЗЫВАЙ!

– Там больше ничего нет.

РАССКАЖИ МНЕ.

Объятия кресла стали крепче, мои руки и ноги были связаны. Казалось, что подголовник высасывает содержимое моей головы. – Ничего.

ЖЕНЩИНА. В ЭТИХ СТРАХАХ ЕСТЬ ЖЕНЩИНА. КТО ОНА? СИМЕОН, КТО ОНА?

– Автор книги, которую я читал.

И С КОТОРОЙ ВСТРЕТИЛСЯ. РАССКАЗЫВАЙ ВСЕ.

– Блондинка. Зеленые глаза. Пухлые губы, как… ЕЩЕ!

– Пухлые губы.

НЕТ. ЧТО-ТО ЕЩЕ.

Это был голос короля. Владыки, который не станет рубить тебе голову, но казнит словами и позором.

– Груди. Большие груди, которые я.., я…

Я ЗНАЮ ТВОЮ ПРОБЛЕМУ. ВИЖУ ПО ТВОЕМУ СОСТОЯНИЮ: ТЫ ПОНЯЛ, ЧТО ЛЮБИШЬ ЕЕ.

– Нет! Это отвратительно!

ДА. ОТРИЦАНИЕ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТ. ОТКАЗ ПРИЗНАТЬ РЕАЛЬНОСТЬ ВСЕГО ЛИШЬ ЗАТРУДНЯЕТ ЛЕЧЕНИЕ. ТЫ ЛЮБИШЬ ЭТУ ЖЕНЩИНУ. НО У ТЕБЯ ЕСТЬ КОМПЛЕКС, КОТОРЫЙ УСКОЛЬЗНУЛ ОТ МОЕГО ВНИМАНИЯ. СИМЕОН, ТЫ ПОМНИШЬ ИСКУССТВЕННУЮ ГРУДЬ?

– Помню.

ЭТА ИСКУССТВЕННАЯ ГРУДЬ СИМВОЛИЗИРУЕТ ДЛЯ ТЕБЯ ТВОЮ НЕЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ПРИРОДУ. ТЫ БЫЛ ВСКОРМЛЕН НЕ КАК ДИТЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ, И ЭТА ПОТЕРЯ СЫГРАЛА С ТОБОЙ ЗЛУЮ ШУТКУ. ТЫ БОИШЬСЯ ЖЕНЩИН – ИЛИ…

– Нет. Я не боюсь женщин. Она просто отвратительна. Это надо видеть, чтобы понять. Все это было сказано разумно и спокойно. НЕТ, ТЫ НЕ ЧУВСТВУЕШЬ ОТВРАЩЕНИЯ. ТЫ ИСПУГАН. ТЫ БЕЖИШЬ ОТ ВСЕГО, ЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ В ЖИЗНИ. ЭТА ЖЕНЩИНА ВСЕГО ЛИШЬ ЧАСТЬ ЭТОГО. ТЫ БЕЖИШЬ, ПОТОМУ ЧТО НЕ МОЖЕШЬ ПОНЯТЬ, ГДЕ ТВОЕ МЕСТО, И ЦЕЛИ СТАНОВЯТСЯ ЛОЖНЫМИ. ТЫ НЕ ВИДИШЬ СМЫСЛА В ЖИЗНИ И БОИШЬСЯ ИСКАТЬ ЕГО, ЧТОБЫ НЕ ОБНАРУЖИТЬ ОДНАЖДЫ, ЧТО ЕГО НЕТ. ВОТ ПОЧЕМУ ТЫ ТАК РАСТРАЧИВАЕШЬ СЕБЯ, ЖИВЕШЬ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ НУЖНО.