Человек, которого Холли встретила в Портленде, не выглядел подавленным, скорее загадочным и сдержанным. Но у него было неплохое чувство юмора, и улыбался он легко и открыто.

Виола отпила глоток лимонада.

– Надо же, сейчас кажется кислым.
– Она поставила стакан на бетонный пол возле ног к и вытерла мокрую ладонь о брюки. Ей хотелось что-то сказать, но она заколебалась и не сразу в произнесла:

– Затем с ним стали происходить странные вещи.

– Странные вещи?

– Джим стал тихим, отрешенным. Начал заниматься восточными единоборствами.
– Записался в школу таэквондо. Есть много людей, которые увлекаются подобными вещами, но такие интересы совершенно не в его характере.

Это было вполне в характере Джима Айренхарта, которого знала Холли.

– И это не было мимолетным увлечением. Каждый день, как только уроки заканчивались, Джим ехал на тренировку в Ньюпорт-Бич. Я уже начала беспокоиться. Он все бросил и занимался только своим таэквондо. Когда в январе Джим выиграл в лотерею, я была счастлива за него. Получить шесть миллионов долларов! Такая большая удача! Я надеялась: выигрыш изменит его жизнь к лучшему и он снова станет Джимом, которого я знала много лет.

– Но этого не случилось?

– Да. Казалось, он даже не удивился и не обрадовался. Ушел из школы. Переехал из квартиры в новый дом.., и еще больше отдалился от друзей.

Виола повернулась к Холли и улыбнулась.

– Вот почему я так обрадовалась, когда узнала, что вы его сестра и Джим ничего о вас не знает. Может быть, вы сумеете помочь там, где оказались бессильны шесть миллионов долларов.

Чувство вины за совершенный обман с новой силой охватило Холли. Она покраснела до корней волос.

– Я была бы счастлива помочь, если только 123 у меня получится.
– Она надеялась, что простодушная Виола примет краску стыда на ее лице за признак волнения и радости.

– Вы сможете, я уверена. Джим сейчас одинок или, вернее, так думает. Ваше присутствие в доме излечит его от тоски. Поезжайте к нему сегодня, лучше всего прямо сейчас.

Холли покачала головой.

– Не так сразу. Я все-таки не буду спешить. Хочу.., немного прийти в себя. Надеюсь, вы ему обо мне ничего не скажете?

– Конечно, дорогая. Это ваше право первой сообщить ему эту радостную весть. Представляю, какой это будет волнующий момент!

Холли благодарно улыбнулась. Ей показалось, что губы сделаны из жесткой пластмассы и приклеены к лицу, точно бутафория карнавального костюма во время празднования Хэллоуина [1] .

Несколько минут спустя, провожая Холли до двери. Виола взяла ее руку в свою ладонь и сказала:

– Мне бы не хотелось вас обманывать: вернуть его к жизни - задача не из легких. Сколько я знаю Джима, в нем всегда чувствовалась затаенная печаль. Да тут и нечему удивляться, если вспомнить, как рано он потерял родителей. В десять лет остался сиротой.

Холли понимающе кивнула:

– Огромное вам спасибо. Вы очень мне помогли.

Виола порывисто обняла ее, поцеловала в щеку и сказала:

– Надеюсь, мне недолго придется ждать вас обоих на ужин. Посмотрим, что вы скажете о моей толченой кукурузе с мясом и красным перцем и черных бобах с рисом. Я готовлю все острое как огонь.

Холли было и приятно, и совестно. Ей очень понравилась Виола. Через несколько минут знакомства учительница казалась любимой тетушкой, которую знаешь много лет. Но Холли мучили угрызения совести: в дом Виолы она проникла нечестным путем.

Возвращаясь к машине, Холли ругала себя последними словами. Она не испытывала недостатка в красочных словах и виртуозных выражениях. Сказывался немалый опыт общения с репортерской братией, приобретенный за двенадцать лет скитаний по различным редакциям. Ей ничего не стоило завоевать "Гран-при" в конкурсе на звание самого неистощимого и витиеватого сквернослова.

В телефонном справочнике Ньюпорт-Бич была указана всего одна школа таэквондо. Она располагалась в торговом центре неподалеку от Ньюпортского бульвара между булочной и магазином, где продавали шторы.

"Додж" - прочла Холли на вывеске, украшавшей вход в здание. По-японски слово "додж" означает "зал для занятия боевыми искусствами". С таким же успехом можно назвать ресторан "Рестораном", а магазин одежды - "Магазином одежды". Подобная незамысловатость немало удивила Холли, знакомую с привычкой азиатских бизнесменов награждать свои заведения поэтическими названиями.

Трое прохожих стояли на тротуаре перед большой витриной "Доджа". Они жевали эклеры, наслаждались сладостным ароматом, доносившимся из соседней кондитерской, и наблюдали за тренировкой шести спортсменов, которые отрабатывали приемы под командой коренастого, но необычайно проворного инструктора в черном кимоно. Время от времени инструктор швырял на пол одного из учеников, и стекла в витрине начинали дрожать.