После второго прослушивания записи джазовых композиций в сознании Аркадия Моисеевича прояснились и расположились в четком хронологическом порядке подробности его прежней семейной и личной жизни. Он вспомнил свою рано умершую мать из простой крестьянской семьи, добродушного отца-аптекаря и красавицу-жену родом из Тулузы, имена и даже даты рождения своих пятерых детей и трех внуков. И у него сразу возникло желание съездить во Францию, чтобы найти потомков Оливье Амисена (Olivier Ameisen), а потом, возможно, остаться там навсегда. В третий раз прослушивать магнитофонную запись Аркадий Моисеевич не стал, опасаясь, что у него начнется прогрессирующее раздвоение личности, и тогда ему придется еще труднее мириться с окружающей его унылой действительностью.

До возвращения коллеги Мерцалова из Москвы Аркадий Моисеевич на специальной аппаратуре проанализировал спектр звука магнитофонных записей, чтобы установить амплитудно-частотное соотношение всех составных частей их сложного колебания. Известно, что запись на магнитофонной катушке или кассете, скопированная несколько раз, содержит довольно сильный шум, который можно удалить, используя режекторный фильтр, но в данном случае Аркадий Моисеевич должен был сделать все наоборот, то есть восстановить шум. Как он и предполагал, основным источником шума являлись почти совершенно не стертые акустические колебания Y-хромосомы.

Всего лишь миллион лет тому назад, Y-хромосома млекопитающих содержала более тысячи генов, но потом произошла их рекомбинация, в результате которой количество генов существенно сократилось, и, например, у человека, по последним данным, их осталось всего около семидесяти. Последние из расшифрованных к настоящему времени генов Y-хромосомы очень короткие и их предназначение не совсем понятно, как, например, обволосение ушей или формирование перепонок на пальцах ног. Может, матушка-природа заранее позаботилась о том, что в случае полного затопления суши или непригодности ее для проживания нашим потомкам придется осваивать водную стихию, как это уже сделали дельфины и тюлени?

Установив источник шума, Аркадий Моисеевич задумался о причинах его столь странного воздействия на психику в сочетании с музыкой, а, точнее говоря, с особой пространственной локализацией звука, в результате которой у него в мозгу включился подсознательный механизм сравнительной оценки поступающих через слуховой рецептор сигналов. Не менее загадочным было и то, что Аркадий Моисеевич относился к категории людей, не поддающихся гипнозу даже в легкой степени.

Многие представляют себе гипноз как глубокий транс, своего рода бессознательное состояние, в котором становятся доступными самые глубинные слои самосознания. Однако подобная глубина гипноза достигается лишь примерно у 20 % испытуемых. Большинство же из тех, кто имеет дело с профессиональными гипнотизерами и дипломированными психотерапевтами достигают гипноза лишь легкой или средней глубины, чего совершенно недостаточно для обеспечения контакта с подсознанием и эффективного внушения.

Никакой рабочей гипотезы, объясняющей феномен непроизвольного вхождения в состояние глубокого транса с последующими яркими сновидениями, не было и у вернувшегося из Москвы Сергея Сергеевича Мерцалова. Коллега Фишман предложил продолжить эксперименты с наложением на магнитофонные ленты с записями акустических колебаний молекулы ДНК различных музыкальных произведений. Сергей Сергеевич этим согласился, но, сколько бы они не старались — никакого позитивного результата, кроме пополнения музыкальной коллекции, они не получили.

Тогда они снова вернулись к катушкам с записями Y-хромосомы, отфильтровав все, не относящиеся к ней шумы, но даже после многократного усиления громкости звучания, никакого воздействия на психику, сами по себе, они не оказывали, а, вот, с музыкой, хотя и не с любой, пожалуйста. Сергей Сергеевич продолжил испытания перехода в состояние необычного транса на себе, однако же, раз от раза, видения его становились все более блеклыми, расплывчатыми и неопределенными. И даже по поводу содержания сновидений он уже не мог определенно сказать, то ли это — дежавю, то ли реальные воспоминания о прошлых жизнях.

В четвертом квартале 1977 года в экспериментах по выявлению механизма воздействия акустических колебаний Y-хромосомы на психику человека принимали участие аспирант профессора Мерцалова 25-летний Евгений Сидоров и аспирантка доцента Фишмана 22-летняя Екатерина Шадрина.

Про Евгения Сидорова в НГУ до сих пор ходят легенды, и для этого все основания, поскольку подготовленная им кандидатская диссертация была воспринята членами ученого совета, как докторская, и соискателю требовалось всего лишь дождаться опубликования в журнале Science сообщения американских биофизиков о результатах исследования крупного метеорита, упавшего в штате Юта. Евгений Сидоров — выпускник НГУ — одним из первых обратил внимание на то, что аминокислоты, из которых построены клетки, "закручены" в левую сторону.

Будучи еще студентом пятикурсником Сидоров разработал метод комплексного биофизического анализа метеоритного материала, который полностью оправдал себя в процессе исследования проб упавшего в начале 1970-х годов неподалеку от Иркутска метеорита. В составе этого космического тела он обнаружил молекулы урацила и ксантина, которые являются составными частями молекул ДНК и РНК. Таким образом, подтверждалась гипотеза о том, что родина аминокислот — далекий космос, а переносчиками их являются "небесные странники" — кометы и метеориты, которые, проходя сквозь межзвездные пылевые облака, попадают в зону резко поляризованного света звезд, являющегося к тому же левосторонним. Этот свет, с большой степенью вероятности, и создает "левозакрученные" аминокислоты, поскольку "правозакрученных" аминокислот в природе пока не обнаружено.