Он с удивлением обнаружил, что смог выдавить из себя убедительную улыбку и достаточно обаяния, чтобы убедить ее, что он вполне доволен банком, тем самым сняв с ее сердца тяжесть. Внутри у него все дрожало, и он чувствовал холод, но внешне это никак не проявлялось, и даже голос у него не сел.

Когда миссис Такуда пошла в подвал, чтобы помочь Элен Хиггинс, Марти взглянул на Пейдж с детьми, снова на восточный вход, на южный, потом посмотрел на часы. При виде красной секундной стрелки, отсчитывавшей мгновения, лоб у него покрылся испариной. Другой приближался. Сколько осталось времени до его появления? Десять минут? Две минуты? Пять секунд?

Его снова ударила волна.

Он объезжает широкий бульвар. Утреннее солнце высвечивает металлические части проходящих мимо автомобилей. По радио Фил Коллинз поет о чьем-то предательстве.

Сочувствуя Филу Коллинзу, он снова представляет себя магнитом. Контакт. Он чувствует непреодолимое притяжение в юго-восточном направлении. Значит, он движется правильно.

Он прерывает контакт через несколько секунд после того, как устанавливает его, надеясь еще раз застать ненастоящего отца врасплох. Но даже за время короткого контакта враг чувствует его приближение.

Хотя вторая волна по длительности была короче, чем первая, она была такая же мощная. Марти почувствовал, как будто его ударили молотом в грудь.

В сопровождении миссис Хиггинс кассир вернулась к окошечку. Она принесла перевязанные лентой пачки по сто и двадцать долларов и много других купюр. Все вместе они представляли две кипы денег высотой около восьми сантиметров.

Кассир начала отсчитывать семьдесят тысяч.

– Все в порядке, – сказал Марти. – Просто положите деньги в пару плотных конвертов. Удивленная, миссис Хиггинс возразила:

– Но, мистер Стиллуотер, вы уже подписали бланк, и мы должны пересчитать деньги в вашем присутствии.

– Не надо, я уверен, что вы не ошиблись.

– Но банковские требования…

– Я вам доверяю, миссис Хиггинс.

– Ну хорошо, спасибо, но я действительно считаю…

– Пожалуйста…

Оставаясь сидеть за столиком, в то время как Ослетт нетерпеливо стоял около него, Уаксхилл казался хозяином положения. Ослетт ненавидел его и одновременно завидовал.

– Можно с уверенностью сказать, – начал Уаксхилл, – что жена и дети видели Алфи во время второго инцидента прошлой ночью. Они почти ничего не знают о том, что происходит, но если они считают, что Стиллуотер не лжет, говоря о двойнике, тогда они знают слишком много.

– Я же сказал, никаких проблем, – нехотя напомнил ему Ослетт.

Уаксхилл кивнул головой.

– Да, правильно, но наша контора хочет, чтобы это было сделано определенным путем. Вздохнув, Ослетт сдался и сел.

– Каким же?

– Надо, чтобы выглядело так, что Стиллуотер сошел с рельсов.

– Убийство с последующим самоубийством?

– Да. Но необычное. Наша контора была бы довольна, если бы вы смогли сделать так, чтобы создалось впечатление, что Стиллуотер действовал под влиянием иллюзии, вызванной нарушением психики.

– Пожалуйста.

– Жену нужно убить выстрелами в обе груди и в рот.

– А дочерей?

– Сначала, заставьте их раздеться, свяжите им руки сзади. Свяжите колени. Прочно и туго. Есть специальная проволока, которую мы хотели бы, чтобы вы использовали. Вам ее дадут позже. Затем два выстрела на каждую. Первый в ее… интимное место, второй между глаз. Что касается Стиллуотера, то нужно, чтобы все выглядело так, будто он выстрелил себе в небо. Вы запомните все это?

– Конечно.

– Важно, чтобы вы сделали все точно таким образом, никаких отклонений от сценария.

– А чего вы хотите этим добиться? – спросил Ослетт.

– А разве вы не читали статью в "Пипл"?

– Не всю, – признался Ослетт. – Стиллуотер там похож на душевнобольного, причем тяжелого.

– Несколько лет назад в Мерилэнд муж убил свою жену и двух дочерей точно таким образом. Он был влиятельным человеком, столпом общества, и убийство потрясло всех. Трагическая история. Никто не мог понять, почему. Происшедшее казалось таким бессмысленным и неожиданным для всех. Убийство заинтересовало Стиллуотера, и он задумал написать роман, основанный на этой истории, хотел исследовать подоплеку, так сказать. Но после всех расследований он оставил эту тему. В журнале "Пипл" он объясняет это тем, что это действовало на него слишком угнетающе. Сказал, что для литературы его жанра, нужен смысл; она предназначена для того, чтобы вносить порядок в хаос, а он просто не мог найти никаких объяснений тому, что случилось в Мерилэнд.

Ослетт посидел в молчании некоторое время, стараясь возненавидеть Уаксхилла, но обнаружил, что его неприязнь к нему быстро испарялась.

– Должен заметить… здорово задумано. Уаксхилл улыбнулся смущенно и пожал плечами.

– Это была ваша идея? – спросил Ослетт.

– Да, моя. Я предложил ее конторе, и они сразу же ухватились за нее.

– Гениально, – сказал Ослетт с искренним восхищением.

– Благодарю.

– Очень ловко. Мартин Стиллуотер убивает свою семью так же, как тот парень из Мерилэнд, и все выглядит так, как будто настоящая причина, что он не смог написать роман об этом случае – в том, что он слишком принял его близко к сердцу, потому что подсознательно хотел сделать со своей семьей то же самое.