Марти направился к сараю позади хижины. Дверь была заперта на задвижку. Внутри, справа от входа, у самой стены был спрятан запасной ключ, плотно завернутый в пластиковый мешок и на дюйм присыпанный землей.

Когда Марти вернулся к хижине, Эмили, согнувшись пополам, обходила вокруг большого дерева, внимательно рассматривая свалившиеся с него шишки. Шарлотта исполняла танец дикаря на открытой поляне между деревьями, где широкий круг снега казался пятном света от прожектора на сцене. . – Я – Снежная королева! – запыхавшись, сообщила Шарлотта, продолжая кружиться и прыгать. – Я повелеваю зимой! Я могу приказывать, чтобы падал снег. Я могу сделать мир ярким, белым и красивым!

Когда Эмили набрала полные руки сосновых шишек, Пейдж сказала:

– Дорогая, ты ведь не собираешься нести их в дом?

– Я хочу что-нибудь из них сделать.

– Но они грязные.

– Они красивые.

– Они красивые, но грязные, – настаивала Пейдж.

– Я буду играть с ними здесь.

– Снег, падай! Ветер, дуй! Снег, лети, вертись и прыгай! – продолжала командовать танцующая Снежная королева, когда Марти поднялся по деревянным ступенькам и открыл входную дверь.

В то утро девочки надели джинсы и шерстяные свитера, чтобы не замерзнуть в Сьерра, а поверх на них были надеты еще и теплые куртки, а также варежки. Им хотелось побыть на улице и поиграть немного. Но даже если бы на них были высокие сапоги, гулять было нельзя. В этот раз хижина служила не просто местом отдыха, а являлась их убежищем, которое, быть может, им придется превратить в укрепленную крепость, а окружавший их лес мог со временем грозить им чем-то более опасным, чем, скажем, волки.

Внутри дома чувствовался запах смолы и было еще холоднее, чем на улице за его стенами.

Поленья уже лежали в камине, а запасные дрова были сложены по одну сторону широкого и глубокого очага. Они решили разжечь огонь попозже. Чтобы в хижине поскорее стало тепло, Пейдж обошла комнату за комнатой, включая подряд все электрические батареи, установленные у стен.

Встав у одного из передних окон и глядя через стекло входной двери вдоль проселка на окрестную дорогу, Марти взял в руки сотовый телефон, который захватил из машины, и решил попытаться дозвониться до родителей в Маммот-Лейкс еще раз.

– Папочка, – обратилась к отцу Шарлотта, когда он стал набирать номер. – Я только что подумала – а кто будет кормить Шелдона, Боба, Фреда и остальных у нас дома, пока мы не вернемся?

– Я уже договорился с миссис Санчес, чтобы она заботилась о них, – солгал он ей, потому что ему не хватало мужества сказать ей о том, что все ее питомцы были убиты.

– Тогда все хорошо. Нам просто повезло, что миссис Санчес осталась жива-здорова.

– Кому ты звонишь, папочка? – спросила Эмили, когда на дальнем конце линии прозвенел первый звонок.

– Дедушке с бабушкой.

– Передай им, что я хочу сделать для них человечков из шишек.

– Господи, – вставила Шарлотта, – они с ума сойдут от радости.

В телефоне послышался третий гудок.

– Им нравятся мои проделки, – настаивала Эмили.

Шарлотта не сдавалась:

– Им приходится делать вид, ведь они твои дедушка с бабушкой. Четвертый гудок.

– Знаешь, тогда и ты вовсе не Снежная королева, – сказала Эмили.

– Я – королева. Пятый гудок.

– Нет, ты снежный троль.

– А ты снежная лягушка.

Шестой гудок.

Марти предостерегающе взглянул на них, и они прекратили состязаться в придумывании ругательств.

После седьмого звонка на другом конце сняли трубку.

Но никто ничего не говорил.

– Алло! – сказал Марти. – Это мама? Это ты, папа?

Человек, который взял трубку, говорил одновременно зло и грустно:

– Как тебе удалось перетянуть их на свою сторону?

Марти почувствовал, что кровь застыла у него в жилах, но не из-за пронизывающего холода, а потому, что голос, ответивший на звонок, был абсолютной копией его собственного голоса.

– Почему они должны любить тебя больше меня? – потребовал ответа Другой. Ужас овладел Марти, он потерял ощущение времени, все казалось нереальным, как в ночном кошмаре. Только на этот раз кошмар был наяву.

– Не смей трогать их, сукин ты сын! И пальцем не смей до них дотрагиваться! – сказал в трубку Марти.

– Они предали меня.

– Я хочу поговорить со своими родителями, – потребовал Марти.

– С моими родителями, – ответил Другой.

– Позови их к телефону.

– Чтобы ты снова лгал им?

– Немедленно позови их к телефону, – сказал Марти сквозь зубы.

– Они уже не смогут больше слушать твое вранье.

– Что ты сделал?

– Они не смогли дать мне то, в чем я нуждался. Поняв, что случилось самое страшное, ужас уступил место горю. На мгновение Марти не мог справиться с голосом. Другой сказал:

– Все, что мне было нужно – это их любовь.

– Что ты сделал с ними? – теперь Марти кричал. – Кто ты, что ты такое, черт возьми, откуда ты взялся! Что ты с ними сделал?