Через огонь и завесу из черного дыма Марти увидел Другого, который бежал за ними, правда не так быстро, как двигалась машина, но и не очень медленно.

Пейдж вынула два патрона для своего оружия из кармана лыжной куртки и вставила их в магазин, заменив те патроны, которые использованы.

Шестьдесят ярдов до основной дороги. Пятьдесят. Сорок.

Из-за деревьев и кустарника Марти не мог видеть дорогу, которая была скрыта подъемом. Он боялся, что, разворачиваясь, мог врезаться в идущую в том же направлении какую-нибудь машину. Но он не осмелился сбросить скорость.

Рев БМВ заглушил звук выстрела. Дырка от пули появилась в лобовом стекле, немного ниже зеркала заднего обзора, между ним и Пейдж. Через секунду второй выстрел еще раз просверлил переднее стекло, в трех дюймах от первого, и так близко от Пейдж, что только чудо спасло ее. После второго выстрела по стеклу цепной реакцией побежали паутинки трещин, сделав его непроницаемым для света.

Место, где кончался грязный проселок и начиналась асфальтированная дорога, оказалось неровным. Их сильно тряхнуло на выходе на дорогу, а потрескавшееся стекло вязкими кусками осыпалось внутрь машины.

Марти крутанул руль направо, задними колесами въехав на холм, затем нажал на тормоза до полной остановки, и смог наконец направить колеса на дорогу. Он уже чувствовал жар пламени, которое бушевало на капоте, но в салон огонь еще не проник.

Пуля отрикошетила от машины.

Он вывел машину на дорогу.

Через боковое окошко он видел, что Другой стоял, широко, расставив ноги, в пятнадцати ярдах от конца проселка, держа пистолет обеими руками.

Когда Марти нажал на акселератор, еще одна пуля попала в его дверь, чуть ниже окна, но, к счастью, не пробила ее. Другой снова побежал, когда увидел, что БМВ удаляется от него вниз по дороге.

Хотя ветер относил почти весь дым направо, он стал неожиданно гуще и просочился в машину. Им стало трудно дышать. Пейдж закашлялась, девочки на заднем сиденье тоже дышали с трудом. Марти едва различал дорогу впереди.

– Шина горит! – крикнула Пейдж, стараясь перекричать завывания ветра.

Через двести ярдов горевшая шина лопнула, и БМВ потерял управление на скользкой от снега дороге. Марти пытался справиться с машиной, но никакая сила не могла сделать этого. Машину развернуло на сто восемьдесят градусов, бросило в сторону. Они остановились только тогда, когда слетели с дороги и уткнулись в сплошной забор, окружавший по периметру распавшейся Пророческой церкви Вознесения.

Марти выбрался из машины. Он распахнул заднюю дверцу, нагнулся внутрь и помог испуганным девочкам освободиться от ремней безопасности.

Он даже не оборачивался, чтобы посмотреть, приближается ли Другой, потому что он знал, что этот подонок приближается. Его нельзя было остановить; он остановится только тогда, когда они убьют его, Я может, и тогда это его не остановит.

Когда Марти помог Эмили выбраться с заднего сиденья, Пейдж вылезла через дверцу водителя, потому что ее сторона была прижата к забору. Вынув конверты с деньгами из-под сиденья, она засунула их внутрь лыжной куртки. Застегиваясь, она посмотрела назад.

– Черт, – пробормотала она и выстрелила.

Марти помогал выбраться из машины Шарлотте, когда "моссберг" прогремел снова. Ему показалось, что он слышал ответный выстрел, но, по-видимому, пуля прошла далеко от них.

Прикрывая собой девочек и толкая их впереди себя подальше от горящей машины, он взглянул через плечо.

Другой открыто стоял в центре дороги, в ста ярдах от них, убежденный, что защищен от пуль дальним расстоянием, а также сильным ветром, который мешал метко стрелять. А может, он был уверен в своей сверхчеловеческой способности выживать после любого ранения. Он был абсолютно того же роста, что и Марти, но даже с такого расстояния он, казалось, возвышался над ними темной, зловещей фигурой. Но, возможно, им так казалось издалека, С показным спокойствием он вынул цилиндр из револьвера и выкинул использованные патроны в снег.

– Он перезаряжает револьвер, – сказала Пейдж, воспользовавшись этим, чтобы вставить дополнительные патроны в свое оружие; – Давайте выбираться отсюда!

– Куда? – крикнул Марти, с безумным видом озираясь по сторонам.

Как хорошо было бы, если бы откуда-нибудь появился автомобиль.

Потом он отказался от – этого своего желания, потому что понимал, что Другой убил бы любого, кто посмел бы вмешаться.

Они стали подниматься на холм навстречу колючему ветру, используя передышку, чтобы хоть немного увеличить расстояние между собой и их преследователем. Сейчас они пытались придумать, что делать дальше.

Марти отказался от мысли попытаться найти еще одну хижину в лесу. Большинство из них были рассчитаны только на проживание летом. В декабре в них наверняка никто не жил, если только выпавший ночью снег не вызвал в ком-то желание покататься на лыжах. Но если бы они и набрели на хижину, в которой жили, нужно было учитывать, что Другой преследовал их, а Марти не хотел, чтобы на его совести была вина за смерть невинных людей.

Дорога Двести три начиналась в конце проселочной дороги. Даже в снегопад на ней было довольно оживленно. Если бы вокруг было много людей, может быть, Другой побоялся бы их убивать. Ему пришлось бы отступить.