— Послушай, Люси, любовь моя. Если ты действительно намерена заарканить своего босса, ты должна изменить прическу, — заметил Джош, ставя ее на землю.

— Именно так я и собиралась поступить.

— Кроме того, на повестке дня обязательный шопинг.

— Ты поможешь мне, Джош? У тебя найдется завтра немного свободного времени? Мне нужно купить пару модных и сексуальных вещичек, чтобы соответствовать своей машинке, но и пошло выглядеть не хочу.

— Завтра мы закинем невод в самые лучшие магазины, — пообещал Джош.

— Отлично! — В порыве благодарности Люси сжала его руку. — У тебя отличный вкус и наметанный глаз, а я непременно выберу что-нибудь не то.

— Лестью можно добиться чего угодно.

— Ты самый лучший друг на свете, Джош! — И это не было лестью.

Он с нежной снисходительностью похлопал ее по руке.

— Люси, любовь моя, я с огромным удовольствием понаблюдаю за тем, как прекрасная бабочка выпорхнет из своего кокона.

Люси нахмурилась.

— Неужели я была такая зануда?

— Нет, занудой ты никогда не была, — заверил он ее. — Но ты всегда жила в жестких рамках, установленных твоей матерью. Ты была зациклена на том, как обезопасить себя от мужчин, начисто лишив себя веселья, радости и полноты жизни.

Но и впросак никогда не попадала, мысленно заметила Люси и тут же поняла, что цитирует собственную мать. Видно, «промывание мозгов» не прошло даром, если она столько лет прожила какой-то чужой, обесцвеченной жизнью.

— Возьми, например, свои офисные костюмы, — тоном, в котором не было привычной веселости, продолжал Джош. — Это же броня, призванная уберечь тебя от малейшего риска. Они безопасны, бесполы, безусловно, удобны, но в них была не ты.

— Думаю, ты прав, — задумчиво протянула Люси. — Я бездумно надевала их и шла на работу.

— Но так не должно быть, Люси. Тебе должна нравиться одежда, которую ты надеваешь, и ты в ней должна себе нравиться.

Люси бросила на него лукавый взгляд.

— А сейчас твоими устами говорит твоя мать.

— И она права. Одежда должна поднимать настроение, доставлять удовольствие. Отношение «и так сойдет» — это пораженчество, компромисс с самим собой. Так думают только неудачники.

— Что ж, даю тебе на завтра карт-бланш, сказала Люси, понимая, что Джош абсолютно прав.

— Не мне, а себе.

— Но я все сделаю неправильно, я ничего в этом не понимаю.

Он покачал головой.

— Тебе подскажут улыбка на твоем лице и голос сердца. Все, что тебе нужно, — прислушаться к ним. И не позволяй никому сбить тебя с толку.

Люси сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду, принимая решение быть смелой и купить одежду, которая действительно сделает ее модной и сексуальной. Больше никакой рабочей одежды, рабочей прически. Она усмехнулась, представив лицо Джеймса, когда во вторник утром он увидит новую Люси Уортингтон.

Остановившись у машины, Джош указал на водительское место.

— Пожалуй, тебе следует попрактиковаться.

Люси запротестовала:

— Я не могу сесть за руль твоей «радости и гордости».

— Насколько я помню, единственная машина, за рулем которой ты сидела, — это «форд-автомат» твоей матери. В одном Джеймс Хэнкок был прав этим вечером: спортивный автомобиль — это совсем другое дело. — Джош открыл дверцу. — Садись, я дам тебе урок вождения.

— А вдруг я зацеплю кого-нибудь или ударюсь обо что-нибудь, выезжая со стоянки? — запаниковала Люси.

На лице Джоша появилась дьявольская улыбка.

— Пожалуй, я все-таки рискну.

Озорной вызов в его глазах положил конец спору. В конце концов, разве она не собиралась сделать то же самое — рискнуть? Она решительно заняла место водителя и положила руки на руль.

Я сделаю все, что задумала, сказала себе Люси.

И начну прямо сейчас.

А во вторник утром Джеймс Хэнкок не узнает ее, хотя и не узнает также, чего ей это стоило.

— Отлично. Ну-ка, дай ей немножечко горючего, — скомандовал Джош, усаживаясь рядом.

Люси хихикнула и включила зажигание.

Поехали!

Пружинистым шагом, с улыбкой нетерпеливого ожидания на лице Джеймс Хэнкок подошел к двери своего офиса. Он ни секунды не сомневался, что найдет Люси на своем обычном месте, подготавливающей документы к его приходу. Не обнаружив ее, Джеймс испытал истинное потрясение.

Он посмотрел на свои часы — без пяти девять. Люси явно опаздывала, поскольку всегда была в офисе задолго до этого времени. Он разозлился и на нее — за то, что она обманула его ожидания, и на себя — за то, что вообще позволил ей не приходить в понедельник.