Он снова улыбнулся, увидев мою реакцию:

– Это я заработал за год службы у орков. Теперь вы понимаете мои стремления? Если я сейчас смогу уговорить вас, мне повысят жалованье. Вдвое.

С человеком, работающим за деньги даже с врагами всего рода людского, было приятно иметь дело. За деньги он был готов сделать все, и это было понятно. Если он видит личную выгоду в том, чтобы привести меня в клан, то в лепешку расшибется ради достижения цели.

– У меня два условия, – сказал я, вспомнив и собственное желание уйти, и разговор с эльфийкой. – Во-первых, я хочу лично пообщаться с вашим вождем. Второе условие я назову, если результат общения меня устроит и я соглашусь на ваше предложение.

– Мудрый Агар-тор предусмотрел такую возможность. Если вы пройдетесь со мной, то ваше требование номер один будет выполнено уже сейчас, – он показал направление.

Странно, но в указанной стороне я не чувствовал никаких аур, даже спрятанных контуров не было видно. Хмыкнув, я двинулся за ним. Не прошло и десяти минут неспешной прогулки, как перед нами возник одинокий всадник на огромном волке. Я видел его только обычным зрением, взгляд Поглотителя ничего не обнаруживал. Вблизи вождь выглядел в точности как знатный, тупой, вальяжный орк: огромный, тяжеловесный, с большим ятаганом на боку, кучей трофейных ушей на шее и бараньим взглядом простого рубаки.

Я подумал, что вождь далеко не прост, если смог придумать такую хитроумную комбинацию, уже не говоря о том, что он так ловко скрывает свою ауру. Внешность дубового вождя – просто маскировка.

– Вовсе не было нужды уважаемому вождю так измываться над своим видом, – поприветствовал я его. – Что-то мне подсказывает: это не повседневный ваш облик.

– Приятно иметь дело с умным вампиром, – он раскатисто засмеялся и начал меняться прямо на глазах.

Исчез тупой взгляд, распрямилась спина, глаза заблестели умом, губы изогнула улыбка – и я понял, что был прав: вождь очень даже не прост.

– Ваше замечание, уважаемый, бьет прямо в корень проблемы. К сожалению, весь этот маскарад нужен для того, чтобы скрыть мое отсутствие в деревне. Если другие кланы узнают об этом – атака на деревню будет неминуема.

– Дела обстоят настолько серьезно? – спросил я, нахмурившись. – Вы готовы даже заключить сделку с врагом?

Он поморщился:

– Мне тяжело это признавать, но дела у клана обстоят так, что хуже некуда. Если вы не примете мое приглашение, вскоре – максимум через полгода – от клана останется только воспоминание. Именно поэтому я хотел встретиться с вами лично, а также сделать все возможное для того, чтобы вы согласились.

– Хорошо, но с условием, – сказал я. – Отрядом буду командовать только я, никаких половинчатых решений, никаких советов. Мое слово должно быть законом, это понятно?

– Более чем, уважаемый, – твердо ответил вождь. – После той злосчастной для клана битвы мы потеряли всех молодых воинов. Да, еще остались опытные, закаленные в боях солдаты, но у нас мало женщин для того, чтобы родить новых. Свежая кровь нам просто необходима, так как сила любого клана в молодых воинах. У нас же их осталось меньше сотни. Именно поэтому со мной перестали считаться на совете вождей кланов, и потому же на нас нападают соседи. Можете поверить мне, те воины, что я дам вам, – лучшие, и они осознают все то, что я вам только что сказал. Они – последняя надежда на восстановление клана.

– Отлично, тогда у меня нет больше вопросов, мы можем отправляться прямо сейчас, – я был очень доволен разговором и позицией вождя.

Вождь удивленно взглянул на меня:

– Вы даже не заберете свои вещи из лагеря?

Я уже прикинул, что в лагере из моих вещей остались только пояс с остатками денег да балахон. Ни то, ни другое для меня теперь не представляло никакой ценности. А встречаться с Белиндой после сегодняшнего разговора мне категорически не хотелось.

– Все, что я имею – это знания, – ответил я, постучав себе пальцем по голове. – К счастью, они всегда со мной.

Вождь и солдат переглянулись, но ничего не сказали, и мы двинулись в путь к деревне клана Белых Черепов.

До деревни мы добрались за три дня. Основная масса живущих там орков состояла из стариков и взрослых мужчин. Все воины были одеты в броню, носили за поясами ятаганы и, казалось, были готовы в любое мгновение дать отпор врагу.

– Куда делись ваши женщины? – задал я вопрос Агар-тору. – Неужели воины не могут добыть их себе?

Вождь немного помялся, но все же ответил:

– Уважаемый, принципы воспитания орков отличаются от вампирских и человеческих. Когда мальчику исполняется десять лет, его отправляют в военный лагерь, общий для всех кланов. Там он воспитывается до совершеннолетия, после чего возвращается в клан. Женщины у нас тоже общие для всех кланов и живут в хорошо охраняемом подземном убежище. Для всех устанавливается очередность, от какого клана они будут рожать в определенный год, и чем сильнее клан, тем чаще от него будут рожать женщины. Наша очередь была совсем недавно, и следующий раз будет только через пять лет. До этого времени мы точно не доживем, так что вместе с потерей молодых членов клана мы утратили и надежду на то, что нам дадут еще раз зачать детей.