— Вы ночевали в этом доме? — спросил он, поблескивая стеклами.

— Да-а… — проговорил Антон, несколько растерявшись от его внезапного появления.

— Ночевали, — встряла в разговор Даша. — А что, нельзя? Нам хозяин разрешил, может быть…

За ночь она отдохнула и набралась своего обычного нахальства, но здесь поняла, что вроде палку перегнула. Сейчас пойдет спрашивать хозяина — разрешал он или нет, а хозяин… «Ничего Петров не отвечал, только тихо ботами качал», — припомнился Даше садистский стишок про электрика Петрова, который надел на шею провод, и ей стало смешно.

— Вообще-то я хозяин. А Виктор где?

Молодые люди сразу поняли, о ком идет речь. Значит, вот как зовут повешенного, но, не ожидая такого вопроса, и отвечать на него не знали как.

— Да там… — Антон мотнул головой в сторону дома.

Мужчина прошел мимо расступившихся молодых людей в дом. Тут, конечно, нужно было драпалять что есть мочи, но это они потом подумали, а сейчас буквально окаменели, увидев, что прямо на них через полянку идет лохматый низкорослый мужик с топором и как будто даже ускоряет шаг, и заносит топор…

— О господи!.. — вырвалось у Даши. — Он же нас всех порубит!

В дверь выглянул мужчина в очках.

— Заходите, заходите скорее!.. — позвал он встревоженным голосом.

Первой бросилась в дом Даша, а за ней и все остальные. Впустив их, мужчина захлопнул дверь и закрыл на полено. И сделал это вовремя, потому что как только он закрыл дверь, в нее раздались кулачные удары.

— Открывай!! — прокричал мужик. — Хуже будет!

Удары смолкли, но потом обрушились на дверь с новой силой. Мужик за дверью побушевал еще несколько минут, после чего все стихло.

— Ушел, — прислушиваясь, сказал мужчина. — Это Прокофий. Он уже два года по горам ходит. Как убежал из психбольницы, так топор где-то нашел и ходит.

— Как это ходит? — Даша посмотрела на мужчину. — А милиция?

— Какая милиция, их машина и на гору не въедет. А Виктор, стало быть, повесился? — совершенно спокойно сказал хозяин дома, как будто речь шла о каком-то заурядном, давно ожидаемом событии.

Молодые люди молча смотрели на мужчину, не зная, как реагировать.

— Он еще две недели назад собирался, — сказал он как ни в чем не бывало.

— Мы вообще-то вчера… заблудились… В темноте случайно в ваш дом попали… — почему-то начал объяснять Антон. — Видим, положение безнадежное…

— А тут Виктор висит, — закончил за него мужчина.

— Да, висит, — сказал Максим, все это время молчавший. — А мы думаем, не ночевать же на улице…

— Правильно, чего он, закусает, что ли, — закончил юмористически мужчина и улыбнулся. — Меня зовут Анатолий Михайлович.

Молодые люди тоже представились.

— А вы откуда?

— Из Петербурга, — сказала Даша. — Студенты.

— Понятно. Снять его поможете?

Антон с Максимом переглянулись.

— Ну что, поможете? Мне одному неудобно.

— Поможем? — спросил Антон у своего товарища.

— Ну давайте, — пожал плечами Максим.

Они поставили рюкзаки и вслед за Анатолием Михайловичем вошли в комнату. Отсюда, с горы, сквозь зарешеченное окно открывался изумительный вид на море. Сейчас в ярком дневном освещении повесившийся выглядел не так пугающе. На нем были надеты мятый костюм, рубашка с галстуком и дырявые носки. Рядом валялся стул, с которого он и сделал последний прыжок в своей жизни. Прямо под трупом лежали стоптанные ботинки, не удержавшиеся на мертвом.

— Ишь, принарядился, — сказал Анатолий Михайлович. — Думает, его уродство костюмом скроется.

Друзья обошли его кругом и заглянули в лицо.

— Ух ты-ы!.. — прошептал Антон в изумлении.

Его товарищ даже не нашел, что сказать. Он, задрав голову, с открытым ртом смотрел в его застывшее бледное лицо.

Перед ними висел вопиюще уродливый человек. Оказывается, ночью в слабом свете лучины уродство висельника им не примерещилось. Лицо его, действительно, с правой части как бы сползло вместе с ухом и обвисло на шею большим морщинистым оковалком. От этого перекосило нос и рот, а глаз оказался на щеке. Но и это было не все — на руках его было по два, зато больших, напоминавших клешни, пальца.

— А вы что, Виктора не видели? — заметив их удивление, спросил Анатолий Михайлович. — Он человек уникальной, редкой внешности.

— Да мы не приглядывались, — сказал Максим.

— Это безнадежно… — в задумчивости проговорил Антон. — А мне его лицо чем-то нравится.

— Ну принимайте тогда.

Анатолий Михайлович поднял стул и, взобравшись на него, перерезал веревку. Тело несчастного Виктора повалилось на молодых людей. Оно оказалось на удивление весомым, основная его тяжесть пришлась на Максима — Антон, не имея сил удерживать, выпустил его. Максим заохал и, не желая бросать урода, повалился под его весом на пол и забарахтался, спихивая с себя труп. Стоявшая в дверях Даша не смогла удержаться от смеха. Антон помог другу подняться. Максим был бледен, руки дрожали.